Например то, что мистер Стоун крупный бизнесмен, и очень хотел, чтобы сын пошёл по его стопам, но тот упёрся и пошёл в ФБР. С того момента они практически не общались, только где отец просил приехать на какой-либо приём. И тот роковой вечер стал не исключением, потому что Нейт является владельцем каких-то акций и одного крупного торгового центра. Если честно, то от этого я даже расстроилась сначала, потому что он так тщательно всё скрывал, но потом поняла, что у парня были свои причины. В конце концов, мне нельзя сомневаться в нем.
— Малыш, прости. Я не хотел кричать на тебя, — его рука опускается на моё плечо, и я испытываю желанию перекинуть его, чтоб неповадно было. — Только давай без приемов, пожалуйста. Я сейчас не смогу тебе ответить.
Нейтан всегда будто читает мои мысли, и я прихожу к выходу, что он слишком хорошо меня знает.
Обнимаю его всего на мгновение, после чего мы выходим из больницы. Нас уже ждёт большой автомобиль, откуда выходит мистер Стоун, обнимая своего сына.
Нейтан закатывает на глаза на это всё, и мне приходиться пнуть его, чтоб был более вежливым.
Пока мы едем к нему домой, я успеваю вспомнить всё, о чем мы говорили в первые дни после комы.
Я помню, что Бенджамин, он же отец Нейта, даже не скрывал свою ненависть к Келли. Ему не понравился её голос, а ещё она достаточно бесцеремонно влезла в натянутые отношения между ним и его сыном. Сначала просто взяла трубку, а потом нагло сказала, что её жених не хочет с ним общаться. Они поссорились. Но Нейтан на тот момент любил свою девушку, поэтому простил её.
А на всех этих мероприятиях он должен присутствовать, поэтому всегда находит возможность там появиться. Не имеет значения, в каком виде: будь-то охранник, или простой владелец акций.
Теперь мне понятно, почему в тот вечер на столике стояла табличка с его именем. И ведь не выпей он воды, всё могло бы обернуться намного лучше. И в этом, получается, виноват тот кабан? Это он начал флиртовать со мной, а Нейт держался, чтобы не избить его. Уж лучше бы он не сдержался, честное слово. Нам бы пришлось спешно покинуть помещение, а парень бы не был отрезан от жизни несколько дней.
На самом деле, виноватых можно искать сколько угодно, но важно сейчас то, что мой мужчина в порядке.
И хоть наша работа опасна и непредсказуема, мы сделаем всё возможное, чтобы ничего друг с другом не случилось. А это поведение называется заботой.
Как только мы проходим в квартиру, Нейтан идёт в комнату, не потрудившись снять обувь. Он заваливается на постель, и я быстро подхожу к нему, чтобы снять ботинки с его ног.
Парень смеётся, а потом просто хватает меня за руку и тянет на себя. С громким визгом я приземляюсь на его бёдра, как слышу стон. Стоун удерживает меня в том положении, прежде чем резко толкается вперёд. Ох, и почему он такой?
— Боже, Нейт, ты только вышел из больницы, успокойся.
Я ругаю его, но чувствую, как тело предаёт меня. В животе затягивается тугой узел, и я знаю, что мне тяжело держаться.
— У меня не было секса больше двух недель, я думал, что сойду с ума. Перестань обращаться со мной, как с инвалидом. Это бесит.
Вот только почему он не поймёт, что это простая забота? Его организм ещё не до конца восстановился, и я не хочу причинить ему боль.
— Тебе нельзя…
Мои отговорки явно не действуют на парня, потому что он теперь стягивает с меня рубашку, начиная покрывать поцелуями мою грудь, плавно опускаясь к животу.
Пожалуйста, не надо.
— Где же это сказано, что мне нельзя? Малыш, ты же знаешь, что если я чего-то хочу, то в любом случае получу это. В этом мы с тобой похожи. Давай, скажи, что не хочешь меня, и я тогда отстану.
Нейтан целует мой живот, а пальцами расстёгивает мои джинсы, и я медленно схожу с ума. Как я могу это сказать, когда это далеко не так? Всё моё тело жаждет его прикосновений, а во мне нет сил сопротивляться.
— Так я и думал, — ухмыляется парень и стягивает с себя брюки.
Понимаю, что срываюсь, когда резко начинаю целовать его губы, параллельно снимая с него футболку.
Мои джинсы уже давно валяются на полу, а его ладони сжимают мою грудь. Не сдерживаю стона, но он быстро теряется в страстном поцелуе. Наши дыхания сбиваются, а я уже готова кричать.
Между нами нет и миллиметра, когда я резко опускаюсь на парня.
Он глухо стонет, и двигается мне навстречу.
За его стоны я готова душу продать, лишь бы всегда их слышать.
Стараюсь изо всех сил, чтобы не причинить Нейту лишнюю боль, но тот даже не собирается замедляться. Чувствовать соприкосновение обнаженной кожи — просто верх удовольствия. Мои мысли затуманены, когда я поддаюсь инстинктам. Я безнадёжно пропала в этом мужчине, и больше мне ничего не надо.
Знать, что только я являюсь причиной этих стонов.
— Я тебя так люблю, куколка. Только тебя, — он практически рычит мне на ухо, а его бёдра встречаются с моими.