Мэддок и Рэйвен идут впереди, Король и Королева, все замечают животик Рэйвен, но никто не осмеливается шептаться. Они это сделают позже, наедине.
Парни Брейшо здороваются за руку с ребятами из баскетбольной команды, а я машу девчонке из общаги, она кивает мне, но подойти не решается.
Мак и Хлоя уходят в класс, за ними идет Ройс, но Мэддок и Рэйвен не торопятся. Наконец Рэйвен, бросив на меня взгляд, тянет Мэддока за собой, и я остаюсь с Кэптеном.
Он скользит рукой по моим волосам, и я задерживаю дыхание. Но в следующую секунду он делает шаг назад.
– Если это какой-то трюк, ты проиграешь, – говорит он.
– Разве я уже не проиграла?
– Это то, что ты чувствуешь?
– Да.
Его лицо искажается, он рычит «
У меня такое чувство, что часть контроля, о котором он упоминал ранее, оборвалась где-то между парковкой и этим местом.
Даю себе секунду, чтобы отдышаться, захожу в класс и сажусь за свой стол.
Ловлю взгляд Рэйвен и поворачиваюсь к ней.
– Я не могу тебе доверять. – Она хмурится, на ее лице отражается замешательство. – Так какого черта я болею за тебя?
Мои плечи расслабляются, а она качает головой.
– Ви, если ты облажаешься, я не смогу тебе помочь, даже если решу, что хочу. Эти мальчики… – Она замолкает, зная, что не обязана это говорить.
– Они твоя семья, Рэйвен. Я понимаю. – Наклоняюсь к ней и смотрю на ее живот. – Но я тоже связана с тобой, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы быть уверенной, что ты поверишь мне.
Она молча смотрит, прежде чем легкая улыбка появляется на ее губах.
– Да, тебе лучше это сделать.
Со своего места по другую сторону от Рэйвен Ройс старается поймать мой взгляд.
– Не забудь, что мы кусаемся, ладно? – Темная бровь приподнимается. – Это намного хуже, чем когда мы лаем.
– Я думала, волки воют?
– Не будь такой милой. – Он вспыхивает. – Будь умной.
Другими словами…
Тяжелый стук двери, ударяющейся о стену, привлекает всеобщее внимание. Каждый мускул в моем теле напрягается, а шея, вероятно, горит ярко-красным, черт возьми. Входит Кэптен и, словно прогуливаясь, идет по классу.
Наша учительница молчит – если она сделает ему замечание, это принесет ей только неприятности.
Мне не нужно смотреть, чтобы знать: все глаза в классе устремлены в мою сторону.
Кэптен кладет ладонь на мой стол и наклоняется, вынуждая меня поднять глаза. Он знает, что я ненавижу это… и именно поэтому так делает: сжимает мою шею, приближает свой рот к моему лицу и тихо, только для меня, говорит:
– Ты хочешь быть моей, да? Это значит, что ты не смотришь, не разговариваешь, не прикасаешься ни к кому другому. Все поняла?
– Ни к кому другому… – шепчу я, намеренно игнорируя его слова. – Значит ли это, что у меня есть золотой билет,
– У меня костяшки медные, красавица. Мне не нужно ничего золотого.
Его взгляд скользит по моим волосам, и я вспоминаю, что он говорил о Мэллори: блондинка.
Кэптен вытягивается во весь рост, в его сине-зеленых глазах светится болезненное удовлетворение, и это выводит меня из себя.
Команда Кэптена жесткая, четкая и достаточно громкая, чтобы ее услышали все:
– Веди себя прилично.
Вот дерьмо.
– Я в жопе. – Сажусь на трибуну рядом с Мэддоком.
– Дай угадаю, ты хочешь свернуть ей шею, а потом зализать раны? – Он ухмыляется – выражение моего лица смешит его. Потому что да, именно этого я и хочу, черт возьми.
– Не знаю, чувак. Думал, она будет драться со мной, а не…
– Ты хочешь сказать – драться за тебя? – Мэддок приподнимает бровь, и я киваю. – Тогда почему бы тебе не запереть ее задницу в комнате с досье, которое у нас есть на нее, и заставить ее говорить?
Я усмехаюсь.
– Если я сам запрусь с ней в комнате, никаких разговоров не будет.
– Все так плохо? – Ройс опускается рядом с нами и кивает на полотенца. Я бросаю ему одно.
– В первый же день я припер ее к стенке, готовый…
– Поехать в трах-таун? – смеется Ройс.
Я тоже смеюсь, не сказать чтоб весело.
– Но это ничем не закончилось.
Оба хмыкают, но уже через секунду их челюсти отвисают, когда я добавляю:
– Потому что я сказал, что хочу трахнуть ее сзади, мне так будет легче представлять Мэллори в процессе.
Они разражаются смехом, но это далеко не приступ веселья.
– Знаешь, это довольно жестоко, дружище, – говорит Ройс и делает вид, что хочет ударить меня. – Гениально, но жестоко. Не ожидал.
Мэддок качает головой, затем пожимает плечами.
– Что ты крутишь? Если хочешь ее, возьми ее. Не обязательно ей доверять, чтобы трахнуть.
– Черт возьми, да это просто афоризм, – ухмыляется Ройс. – Единственная цыпочка, которой я доверяю, – это Рэйвен, и она, пожалуй, единственная, кого я не могу трахнуть, – шутит он, толкая Мэддока локтем.
Мэддок сталкивает его со скамейки, и Ройс со смехом вскакивает.
Звенит звонок, мы собираем свое барахло и направляемся в раздевалку. Когда мы проходим через двойные двери, из-за угла в отутюженном черном костюме выходит Джеймс Карпо, наш бывший глава службы безопасности, а теперь директор.
