Будь моей Брейшо полностью

– Парни. Я слышал, что вы сегодня вернулись, но у меня не было времени поздороваться.

– Хорошо выглядишь, Джеймс, – кивает Ройс.

Он усмехается.

– Если бы я знал, что быть директором школы сложнее, чем обеспечивать безопасность всего города, я бы на это не согласился.

– Эй, это хороший компромисс. Ты должен оставаться в курсе всего, ты нам нужен, – говорю я.

– Я почти уверен, что моя дочь не разделяет ваших чувств, братья Брейшо. – Он смеется. – Правда, Хлоя не очень рада, что я на этом месте.

– Ну, она привыкнет. Чтобы угодить Хлое, нужно не так много, – говорит Ройс с ухмылкой.

Джеймс меряет его суровым взглядом.

– Я притворюсь, что ты этого не говорил, юноша.

– Нет, мистер Карпо. – Ройс хлопает его по плечу, обходя. – Ты имеешь в виду, что ты попытаешься забыть, что я сказал и что сделал. Удачи с этим! – кричит он, ныряя в раздевалку.

Я борюсь со смехом, а Джеймса, кажется, сейчас вырвет.

– Ты установил наблюдение за Рэйвен? – спрашивает Мэддок.

Джеймс поднимает брови.

– Ты думаешь, что я отслеживаю каждое ее движение, как ты меня и просил?

Мой взгляд устремляется на Мэддока.

– Именно так я и думаю, – говорит он.

– Ты ошибаешься, – с достоинством произносит Джеймс.

Быстро встаю между ними, зная, как быстро Мэддок заводится.

– Это была не просьба, – понизив голос, говорит мой брат.

– Я не могу вторгаться в личную жизнь Королевы без ее разрешения, – спокойно отвечает Джеймс.

– Я засунул в нее гребаного ребенка. Этого достаточно. Это и есть разрешение. – Плечо Мэддока начинает давить мне на спину.

Джеймс, однако, улыбается. Он привык к агрессивному характеру моего брата.

– Я поговорю с миссис Брейшо и посмотрю, что могу сделать. Увидимся позже, ребята.

Мэддок врывается в раздевалку со мной на хвосте.

– Ты же знаешь, что Рэйвен скажет ему поцеловать себя в задницу, верно? – подначиваю братца.

– Знаю, мать твою. Нужно, чтобы докторша принудила ее к постельному режиму. Тогда она будет сидеть взаперти дома со всеми этими делами.

Я смеюсь.

– Она беременна, а не больна.

– Тогда почему все причиняет ей боль? – кричит он.

– Она так сказала?

Мэддок усмехается, бросая на меня скептический взгляд.

– Скажет она… Но я же вижу. Рэйвен измучена, морщится каждый раз, когда двигается, как будто наступает на шипы и прочее дерьмо. А ее ноги, ее спина, ее гребаные сиськи… – Глаза Мэддока расширяются. – Клянусь Богом, но ее вагина…

– Прекращай, брат, не хочу слушать.

Поднимаю ладони и ухожу, но в ту секунду, когда я оказываюсь под теплыми струями душа, в моей голове всплывет неожиданный и не слишком приятный вопрос. Пытаюсь отвлечься, направить мысли на что-нибудь другое, но бесполезно.

То, что сказал Мэддок, то, что мы все начали замечать: увеличение живота, странные пристрастия, перепады настроения, какая-то непонятная эмоция в ее глазах, этот потерянный взгляд, когда она молчит… неужели Мэллори тоже испытывала все это во время беременности, и притом в одиночестве?

Если это так, черт возьми, как она могла пройти через все это и бросить нашу малышку?

Было ли это легко для нее или трудно?

Или ей вообще было наплевать?

Она когда-нибудь обнимала Зоуи?

Неужели моя принцесса лежала одна, никому не нужная в свои первые дни?

Боль стискивает мою грудь, и я борюсь за медленный вдох. Мэллори выбрала другой путь, но нас связывает маленькая девочка, ждущая меня дома. Связывает? У меня все было по-другому. Моя любовь к Зоуи вспыхнула в тот момент, когда я узнал, что она где-то есть. Мне не нужно было видеть ее, чтобы полюбить. Меня не нужно было убеждать, чтобы забрать ее. В ту секунду, когда я нашел больничную карту с записями о родах, как будто невидимый груз упал с моего сердца. Существование Зоуи заполнило дыру, о которой я и не подозревал.

Мэллори потеряла больше, чем она думает, а я буду любить Зоуи за нас обоих, как и моя семья.

У моей малышки не будет недостатка в любви.

Целый день я думал только об этом. Не помню, чтобы я разговаривал с кем-нибудь и ел ли за обедом. Все, чего я хотел, это чтобы поскорее прозвенел звонок, и я мог вернуться домой.

Звонок звенит. Заворачиваю за угол, направляюсь к главному входу, и на моих губах появляется ухмылка.

Похоже, остальные ждали того же.

Они стоят в холле, готовые уехать. С окончанием баскетбольного сезона у нас нет причин оставаться после занятий.

Мы идем к машине. Я замечаю, что Виктория, сдвинув темные брови, смотрит на Хлою и ее друзей – они на другой стороне парковки, – и говорю ей:

– Оставь их в покое, Хлоя сейчас с Маком, а ты здесь, с нами. Для виду, – добавляю я.

С отсутствующим выражением лица она садится на заднее сиденье к Ройсу. Рэйвен пытается залезть вслед за ней, но натыкается на свирепый взгляд Мэддока.

Игриво закатив глаза, она забирается вперед, а я обхожу машину и сажусь на водительское сиденье.

– Все было так плохо, как ты думала? – спрашиваю Рэйвен.

Она пожимает плечами.