— С этим я разберусь, — выговорил твердо. Так, чтобы я поверила — он действительно разберется. — И с твоим бывшим я тоже разберусь, — глаза его сверкнули.
Я снова прижалась к Кириллу. Моя сказка становилась реальностью. И мне не было страшно, что чудо развеется, едва куранты пробьют двенадцать раз.
— Мама прислала тебе блины с вареньем, — услышала я. Посмотрела на коробку из-под торта.
— Блины… — засмеялась я. — Твои родители не обижаются?
— Ты понравилась им больше, чем другая Катя. Я вернулся за машиной, а она сунула мне стопку блинов и сказала, чтобы я летел к тебе.
— Значит, ты пришел только из-за мамы?
— Конечно! Только из-за блинов, — усмехнулся Кирилл, и я вновь почувствовала поцелуй в макушку.
— Тогда мне нужно будет передать твоей маме большое спасибо.
— За блины?
— За тебя. За тебя, Кирилл, — подняла голову и посмотрела ему в лицо.
Он улыбнулся краешками губ, склонился ко мне и поцеловал.
— Я просил у тебя быть моей на два дня… — выговорил он сквозь поцелуй.
— Два дня скоро закончатся, — прошептала в ответ.
— Именно поэтому ты будешь моей навсегда.
Не вопрос — утверждение.
И мне даже сказать было нечего. Потому что если мужчина решил — женщина должна подчиниться.
