Выключив экран, я шумно выдохнул, отложил смартфон на стол и подошел к окну. На улице было еще светло, внизу, прямо под нашими окнами, находилась детская площадка. Сегодня там был прямо-таки аншлаг. Детвора оседлала качели, висела на лесенках и паутинке. Самые мелкие заняли песочницу. Пройдёт всего-ничего, и наша Яська тоже будет вот так лепить корявые куличи. Наша Яська… а может быть, не только она. Посмотрим…
Усмехнулся, отбросив ненужные мысли. Качнул головой. Катя, скорее всего, опоздала на электричку. А телефон… телефон мог и разрядиться.
В квартире без Кати и Яси было пусто. Я снова повернулся в сторону кухни, осмотрел шкафчики, бросил взгляд на плиту. Еще недавно я думал, что жена и дети не более, чем обязанность. Семья, продолжение рода. Вроде как установка, заложенная в каждую тварь ради продолжения вида. Так же и с человеком. Этого требовало общество, это считалось нормальным — завести себе самку и наплодить спиногрызов. Так мне казалось раньше. А потом появилась Катя. И все изменилось так резко, так быстро она пробралась в сердце, что я уже и дня без неё не могу. Приворожила, не иначе.
Я вновь взял телефон и набрал ей. Но она всё так же была недоступна.
Пройдя в спальню, я присел на широкую постель и потер руками лицо. Шумно выдохнул, взъерошил волосы. Да, быстро изменилось все. И сам я изменился. Изменился так сильно, что, вопреки собственным убеждениям, поддался. Поддался Катькиным уговорам и решил забрать ребенка вне зависимости от результатов сделанного сегодня теста ДНК. Главное, воспитать правильно, тогда будут они вдвоём в той самой песочнице. Да и потом по жизни. Мальчишка и девчонка. Я снова усмехнулся.
Яська и… Саша. Мальчика зовут Саша, и сегодня я впервые его увидел. Девушка, что держала его на руках, предложила мне взять его у неё. Но я отказался. Наверное потому, что тогда, уверенный в собственной правоте, не смог бы не признать — Катя права. Пусть я не его настоящий отец, но Катя была права, напомнив мне, — когда я считал его своим, я любил его. Действительно любил и ждал его появления. И он не виноват в том, что его мать меня предала.
— Кать, ну где же ты… — я вновь набрал её номер, но всё осталось без изменений.
Мне хотелось, чтобы наши отношения наладились. Хотелось, чтобы она поняла — я слишком сильно её люблю и боюсь потерять. Оттого и, возможно, неправильный тот поступок с её бывшим.
Да нет, чёрт возьми! Правильный. Неоднозначный — да, но правильный. Несмотря ни на что, я был честен с ней — я снова бы сделал это. Катя — моя женщина. Яся — моя дочь. И я не позволю никому разрушить нашу семью.
Вернувшись в прихожую, забрал оставленный букет. Мало ли, где носит Катю. Может быть, в магазин по пути решила зайти. А телефон… разрядился. Нужно будет взять ей новый. Мысленно сделав пометку об этом, я поставил цветы в воду и оставил их на столе.
Снова было подошёл к окну. Раздающиеся с площадки детские голоса невольно наводили на мысли о будущем, о нас с Катькой, о детях. Ещё в одном она была права: у меня есть возможности. Есть возможности вырастить, воспитать даже не двоих.
— Чужих детей не бывает, — тихо сказал я сам себе озвученную кем-то давным-давно простую истину.
Сделал глубокий вдох. Хотелось ли мне иметь собственного по крови ребёнка? Да. Отрицать это было глупо, особенно сейчас, когда я смотрел на одетые в яркие рубашечки и нарядные платьица «горошинки». Но что уж… Есть дети, у которых нет родителей, есть взрослые, у которых нет детей.
Раньше я никогда не задумывался об этом, но случившееся с моей бывшей, появление настоящего и то, что Яськиной беззубой улыбкой рисовалось в будущем, заставило меня заглянуть вглубь себя самого.
— Чужих детей не бывает, — повторил я сам себе. Может быть когда-нибудь мы возьмем…
Раздавшаяся из спальни мелодия звонка заставила меня отвлечься от собственных мыслей. Незамысловатая стандартная мелодия стояла у меня так давно, что порой я не замечал её, но поменять от чего-то не решался.
Думал, что Катя, но нет. Мама.
— Да, мам, — ответил я. Хотел сказать что-то веселое, спросить, как она справляется с нашей малышкой, но осекся, едва услышал её голос.
— Кирилл, Катя уже дома? — спросила она натянуто.
— Еще нет.
В трубке повисла тишина.
— Мама, что случилось?! — воскликнул я, чувствуя неладное.
— Мне соседка позвонила… Сказала, что наш автобус, что до станции едет в аварию попал. Я думаю, это тот, на котором ехала Катя, — убито выговорила она.
В голове зашумело. Мысли путались. Нет, боже!.. Только не снова…
— Мам…
— Сынок, ты приезжай. Раненые есть и даже несколько человек погибло. Водитель и пассажирка. Я… — она всхлипнула, голос её зазвучал едва слышно. — Я не знаю, Кирилл. Я сейчас в больницу позвоню. А потом… потом поеду. Ты только не горячись раньше времени. С божьей помощью…
— Я выезжаю, — перебил я её и метнулся в прихожую, не слыша собственного голоса из-за ударов сердца. Нет, нет, нет! В каждом ударе проклятое «нет»!
— Кирилл…
