Дурак! Не могла она… Она же моя. Моя Катька. Мой маленький звонкий Хрусталик. Не могла! Не имела права. Нам ещё детей растить. Двоих. Да к чертям! Троих, четверых… Возьмём ещё пару спиногрызов из Дома малютки, если Катька захочет. Кошку заведём, большую лохматую псину. Будем к родителям приезжать — всё Борьке компания. И жить будем. Вот так просто жить. Нахрена я пашу, как проклятый, если не для этого? Нахрена всё это нужно?! Кому?! Понимание, что эта сама жизнь меня носом ткнула, оглушило своей правдивостью. Вначале бывшая, теперь вот… моя Катюха. Как будто кто-то сверху взял за шкирку и хорошенько встряхнул.
- Сынок, все хорошо, — мама погладила меня по плечу.
Я бездумно привлек её к себе и просипел:
— Я боялся её потерять, мам. Снова. Но на этот раз навсегда.
— Катя у тебя сильная девочка. Тебе повезло, сынок, что такая девушка любит тебя. Мы с отцом теперь за тебя спокойны.
— Мне действительно повезло, — отстранился и посмотрел на маму сверху вниз.
В следующее мгновение дверь кабинета открылась, и я увидел Катю. Она улыбнулась медсестре, придерживающей её, а после подняла голову.
Взгляды наши встретились.
— Кирилл, — одними губами выговорила она и шагнула ко мне.
Я рванул к ней, обнял так крепко, что она, болезненно вздохнув, засмеялась:
— Полегче, плечо болит.
— Прости, — шептал, целуя её в висок, вдыхая аромат её волос, ощущая всю её, теплую, податливую. Мою. С кончиков пальцев до макушки. — Я боялся, что не увижу тебя больше.
— Я на миг тоже об этом подумала, — голос её был сиплым. — И ещё… — выдохнула рвано. — Что мы… замолчала, будто не хотела договаривать, но всё-таки выдавила: — Что мы так и не поженились. И Яся…
Здесь она всё-таки умолкла, но я и так понял, что она хотела сказать.
Усадил Катю на лавочку и сам устроился рядом, не выпуская её из рук. Она снова как-то устало вздохнула и положила голову мне на плечо.
— Все в порядке, — услышал я голос. Поднял взгляд и увидел вышедшего из кабинета доктора. Он передал снимки маме и посмотрел на нас с Катей. — Сотрясения нет, переломов — тоже. Но я бы посоветовал несколько дней провести в больнице.
— Нет! — тут же встрепенулась Катя. — У меня дочка маленькая, какая больница, доктор.
— Катенька, но если нужно, — начала было мама, однако Катя снова замотала головой. Повернулась ко мне, посмотрела в глаза и тихо произнесла: — Забери меня домой, Кирилл. Хочу Яську увидеть. И с тобой побыть хочу. Не хочу в больнице оставаться.
Я улыбнулся, стер влагу с её ресниц и кивнул:
— Заберу. Конечно, заберу.
Признаться, я и сам не хотел, чтобы она оставалась тут. Стены, казённая мебель, даже окна наводили на мрачные мысли. Если нужно будет, я ей личную медсестру найму. И врача личного, но тут не оставлю. И ещё… Хватит. Сегодня же позвоню заму и поставлю его в известность, что пару дней меня не будет. Хватит. Катя, Яся, родители: вот, что действительно важно. А работа подождёт пару дней, ничего.
Катя улыбнулась и, всхлипнув, уткнулась носом мне в область ключицы. Я погладил её по спине. Моя девочка. Моя любимая девочка…
— Мы все же поедем домой, — обратился я к продолжающему стоять в дверях доктору.
— Хорошо, — на лице его мелькнуло недовольство. Он повернулся к маме и обратился к ней: — Пройдемте, я выпишу рецепт. Оставим молодежь наедине, — все же улыбнулся уголками губ.
— Да, — мама кинула на нас взгляд, подошла, коснулась Катиного плеча ладонью и проговорила: — Можете потихоньку в машину идти. Я вас догоню.
Я молча кивнул и, когда мама ушла за доктором в кабинет, сказал Кате:
— Поехали домой, родная.
Она, отстранившись, посмотрела на меня и прошептала:
— Я счастлива, что ты и твои мама с папой есть в нашей с Ясей жизни.
— А я счастлив, что у меня и моих родителей есть вы, — поцеловал в кончик носа и вздохнул полной грудью.
— Кать… — позвал я, но она будто бы меня не услышала.
Мы сидели в машине на стоянке у магазина. Мама вышла, чтобы купить продукты, пообещав вернуться как можно скорее. Я видел, что Кате хотелось скорее приехать домой, увидеть дочь и просто выдохнуть в домашней обстановке. Но она промолчала, просто отвернулась к окну и наблюдала за дверьми супермаркета. Неотрывно, не шевелясь и, казалось, почти не дыша.
— Катя, — протянул руку и осторожно коснулся её плеча.
Вздрогнув, она резко повернула голову. Глаза её были наполнены страхом, подбородок дрогнул. Схватив мою руку, она сжала её так сильно, насколько, по всей видимости, была способна в данную минуту, и прошептала:
— Я боялась, что больше тебя не увижу. Ни тебя, ни Ясю, ни… — тяжело сглотнув, притянула мою ладонь к своей щеке, потерлась, поцеловала. — Это так страшно, Кирилл. Так страшно.
Я ощутил тепло её дыхания, мягкость губ, и сам на мгновение как будто вернулся на пару часов назад. В неизвестность, когда, как безумный, гнал машину вперед, боясь самого страшного, что только могло быть — больше никогда не посмотреть ей в глаза, не почувствовать её близость, не суметь просто прижать её к себе — живую и такую необходимую мне.
