Я вздрогнула как от удара. В голове раздался умаляющий голос из прошлого: «Имма, пожалуйста, дай мне шанс исправить свою ошибку». — «Нет! Ты получил, что хотел, наслаждайся и живи с этим». — «Пожалуйста, Имма! Я умоляю. Это нужно нам обоим. Прощение смоет твою ненависть, которую ты носишь в сердце и которая съедает тебя изо дня в день, как меня съедает чувство вины. Мы оба очистимся». — «Этим ты не зачеркнешь прошлое, не исправишь его. Я не хочу, чтобы ты очистился. Я хочу, чтобы ты нес последствия своих поступков и страдал, как страдала я от вашего предательства».
— Розамунда, я не знаю, что тебе сказать. Я бы на твоем месте не надеялась. Все-таки речь идет о детях графа, вряд ли он тебя к ним еще подпустит.
— Но скажи, ты на моей стороне? Мне так нужна поддержка, Имма. — Умоляющие глаза ее были наполнены слезами. — Может, ты поговоришь с графом? Убедишь его?
— Я? — удивилась я. — С чего бы графу меня слушать? Мы с ним виделись один раз, когда я ходила с тобой на собеседование.
— И он прислушивался к тебе тогда. Имма, пожалуйста. — Она схватила меня за руки, встала передо мной на колени. — Умоляю. Я осталась без работы. На мое место уже взяли другую. А моя сестра осталась вдовой с пятью детишками.
Розамунда горько разрыдалась, прислонившись лбом к моим рукам.
Было ли мне ее жалко? Отчасти. Но всю жалость смывало, как только я представляла худенькую хрупкую фигурку взлохмаченной Мири на больничной койке. Розамунда с самого начала знала, на что шла, это было последствием ее продуманных умышленных действий и халатности, а не несчастного случая.
К тому же я представила, как, поддавшись в очередной раз ее уговорам, я снова отказываюсь от места, упрашивая дать шанс Рози. Что теперь почувствуют девочки, преданные мной дважды?
— Мои соболезнования твоей сестре, — сказала я мягко, поднимая Розамунду. — Я помогу тебе с деньгами на первое время, у меня есть накопления. Но с графом я говорить не буду.
Смалодушничала я только в одном — не сказала, что уже заняла место Рози.
Розамунда всхлипнула, кивнула, не поднимая головы, и пошла к себе.
Мне не хотелось пребывать в одиночестве, на душе остался неприятный осадок, который хотелось смыть. И я пошла в уютное кафе дядюшки Бонборино.
И хорошо, потому что застала там милейшую картину. Тетушка Нуттелла распекала виновника погрома на кухне. Сам виновник лежал посреди зала, тяжело дышал и прижимал уши, делая вид, что не слышит возмущенных криков хозяйки. Кот лишь изредка подрагивал толстым пушистым хвостом и иногда, когда тетушка Нуттелла требовала немедленного ответа, приоткрывал один глаз.
— Тебе еды мало? Голодаешь? Я тебе сливок не даю? Сметанки? Колбаски? Зачем на кухню полез, засранец ты этакий?! У, наглая морда! Еще и молчит! Я кому говорю? Отвечай!
Тетушка Бебетта помешала в чашке сахар и громко заметила:
— В вашем возрасте, дорогая Нуттелла, просто неприлично так кричать.
Тетушка Нуттелла развернулась к ней:
— В моем еще можно, дражайшая Бебетта, я вас лет на десять моложе. Вот в вашем уже не хорошо.
— На десять? — Бебетта выпрямила спину и расправила плечи. — Да мы почти ровесницы!
— С чего бы вдруг? Помнится, когда вам искали подходящего жениха, я еще бегала в коротких платьях.
— Потому что ваши родители были слишком экономны. Вот и экономили на ткани, — огрызнулась Бебетта.
— Зато ваши были готовы новый дом отдать, лишь бы вас замуж взяли! — не осталась в долгу Нуттелла.
— Этот дом папа строил для меня! — парировала Бебетта.
— Конечно, дом строил, чтобы вас пристроить!
Обиженная тетушка Бебетта вскочила с места. Легкий стул, на спинке которого висела ее сумка, потерял равновесие и рухнул рядом с котом. Кот с воплем взметнулся вверх, прямо перед Бебеттой. Та взвизгнула от неожиданности, всплеснула руками и плюхнулась на стол. Под ее весом хрупкая кофейная чашка издала громкий треск, из-под объемной попы потекла кофейная струйка.
— Бебетта! — закричал дядюшка Бонборино и поспешил на помощь.
Вокруг пострадавшей суетились тетушка Нуттелла, с извинениями за несносного кота и дядюшка Бонборино с полотенцем. Инцидент с возрастом был забыт, кота дружно осудили и приговорили к наказанию — запретить вход на кухню.
Потом я зашла на фабрику и уладила дела с увольнением. Мне поставили условие доработать, пока не найдут замену. Все-таки я квалифицированный специалист, сразу на мое место найти достойную кандидатуру не получится. На замещение таких должностей делаются запросы в крупные города и столицу, откуда выписывают настоящих профи. Я попросила лишь ускорить решение вопроса, хоть начальник и сокрушался о том, что лишается такого хорошего работника. Даже предлагал повышение оплаты и льготы. Вот знала бы, воспользовалась такой возможностью раньше, посмеялась я про себя.
По возвращении домой меня ждал скандал. Уже подходя к дому, слышались громкие голоса — возмущенный Розамунды и утихомиривающий тетушки Амарэтты.
— Ах, явилась не запылилась, предательница! — увидев, накинулась на меня Розамунда. — Подружка, змея подколодная!
