Ким смотрит недоверчиво, так что я утыкаюсь в учебник, делая вид, что с головой поглощена повторением домашнего задания. А тут уже и звонок звенит. Встречаю начало урока с облегчением. Пусть английский пока дается мне сложно, лучше я буду думать про перевод текстов и неправильные глаголы, чем про то, насколько плохо себя сейчас чувствует Артур Маевский. Он сам в этом виноват, сам, сам, сам!
Разумеется, Инесса выглядит подавленной и то и дело косится на опустевшую парту президента класса. Может, Маевский ей в самом деле очень сильно нравится? Жаль, что он этого не ценит. Эти двое ведь и в самом деле стали бы хорошей парой. У них много общего – положение, привычка к обеспеченной жизни, внешняя красота. Всегда лучше выбирать человека по себе. Тогда и конфликтов в семейной жизни меньше будет.
Вскоре меня вызывают к доске, так что мне резко становится не до размышлений о парочке богатых и знаменитых одноклассников. Отвечая на вопросы учительницы, я катастрофически плаваю. До меня доносятся смешки и ехидные комментарии остальных. Кто-то даже произносит, что такие, как я, – сплошной позор для элитной гимназии. Когда возвращаюсь за парту, у меня пылают уши, а пальцы нервно подрагивают, стискивая тонкую обложку тетради.
– Кажется, нам нужно заниматься больше, – говорит Ким Сонмин. – И чаще. Что насчет сегодняшнего вечера – ты опять занята?
– Нет, – отвечаю я. – Сегодня я свободна. И завтра, и послезавтра. И да, ты прав, надо больше и чаще, иначе итоговые результаты по английскому у меня будут плачевными. На второй год, конечно, не оставят, но…
– У тебя все получится, – ободряет меня собеседник. – Ты старательная. И учеба здесь намного легче, чем в корейских школах.
– Поверю тебе на слово, – хмыкаю я.
Ирина Евгеньевна шикает на нас, и мы, переглянувшись как заговорщики, умолкаем.
Без Артура день проходит совсем иначе. Мне даже дышится легче. Не надо постоянно дергаться из-за того, что Маевский снова заловит меня в коридоре, скажет очередную глупость, еще что-нибудь выкинет. Да и Забродина без него как-то притихла. Ходит в окружении своей свиты из местных расфуфыренных красоток, ко мне не лезет.
В столовой замечаю, что Алена снова сидит одна, и подхожу к ней.
– Привет! Могу я…
– Даже не спрашивай, просто садись! – Отмахивается одноклассница. – Похоже, ты в хорошем настроении. Это потому что Артурчика сегодня нет?
– Так заметно? – удивляюсь я.
– Еще бы! Но, может, это просто я такая… наблюдательная. Все-таки на психолога поступать собираюсь, надо тренироваться.
– Почему именно на психолога?
– У нас это семейное дело. У папы своя клиника. Мама тоже там работает.
– Здорово, – говорю я. Повезло же Алене. И будущее рабочее место уже заранее готово, и родители, если что, помогут в учебе.
– А ты?
– Что я?
– Определилась уже, чем хочешь заниматься по жизни?
– Нет, – признаюсь я. – Пока могу только надеяться, что смогу поступить куда-нибудь на бюджет. Иначе мне придется пойти работать, чтобы накопить на платное обучение. Моя семья не такая, как у большинства из тех, кто здесь учится. Совсем не богатая.
– Понятное дело, – вздыхает собеседница. – Прости, но даже в школьной форме, которая вроде как нас всех здесь уравнивает, ты отличаешься от остальных. И это заметно всем, включая учителей.
Не скажу, что мне приятно это слышать, хотя ничего нового Алена не сказала. Я ведь и сама знаю, что я просто-напросто белая ворона в стае богатеньких деток, что не подхожу элитной гимназии. С первого дня это ощущаю.
Но у меня нет выбора. Я должна доучиться здесь до конца года. А потом сдать ЕГЭ, получить аттестат и отправиться в новую жизнь.
Надеюсь, хотя бы в университете я не буду окружена такими же людьми, как мои одноклассники.
– Извини, я не хотела тебя обидеть… – бормочет Алена.
– Все нормально, – прерываю я ее неловкие слова. – Для меня это никакой не секрет. Я не могу позволить себе одеваться, как другие, в брендовые вещи, у меня нет машины с шофером, нет уверенности в том, что родители без проблем оплатят мне обучение хоть в Англии, если я захочу. Да и из родителей у меня только мама. Папа умер.
– Прости, я не знала! – Одноклассница касается моего локтя. – Но ведь в любом случае гимназия – это неплохой шанс. Как строчка в резюме. Да, универы будут смотреть на результаты ЕГЭ, но то, что ты оканчивала выпускной класс здесь, у нас, да еще и попала сюда благодаря победе на олимпиаде, – явный аргумент в твою пользу!
– Этим я себя и утешаю, – слабо улыбаюсь я. – Когда паршиво становится. Да и вообще… все могло быть и хуже.
– Это точно, – кивает Алена. – Пока тебя вроде никто особо не достает. Кроме Маевского, конечно, но он особый случай.
