Мы не предлагаем друг другу перейти в мессенджеры или обменяться еще какими-то контактами, не спрашиваем и не называем настоящие имена. Такой у нас договор. Это дает свободу рассказывать о своих мыслях и мечтах, делиться секретами. Key пишет мне, какой фильм недавно посмотрел, я отвечаю, что из-за учебы не успеваю даже ничего смотреть или читать. Он спрашивает, общаюсь ли я сейчас с друзьями и подругами детства, и я вспоминаю, что из-за нашего с семьей переезда в другой район все они, к сожалению, растерялись. Мой собеседник тоже много переезжал и вынужден был искать знакомых на новом месте. Наверное, поэтому мы так хорошо понимаем друг друга.
За уроками и переписками я засиживаюсь далеко за полночь. Наутро встаю с трудом, спотыкаюсь и зеваю на каждом шагу, даже кофе проливаю. Завтра суббота, надо продержаться сегодняшний день. А потом выходные! Всего лишь первая неделя в гимназии прошла, а кажется, что гораздо больше.
– Ты и сегодня задержишься? – спрашивает мама, когда я уже обуваюсь.
– Как получится, – отвечаю я. Закидываю на плечо рюкзак, одергиваю пиджак и юбку – никак не привыкну к этой форме. – Пока-пока!
Черт знает что! Из-за новенькой мне теперь приходится сидеть дома на больничном. Даже не представлял, что короткое падение в холодную воду может принести такие дурацкие последствия. Врач – наш семейный – заявил, что я чудом избежал воспаления легких. Разумеется, никто раньше назначенного им срока отпускать меня в школу не собирается, а к охране в виде моей беззаботной родительницы присоединилась тяжелая артиллерия в лице бабушки. Прямо сейчас она лично, не доверяя нашей домработнице Пелагее, варит мне куриный бульон по рецепту, который, по ее словам, всех членов семьи на ноги ставил. Гремит на кухне посудой, сурово поджав губы, и никого туда не пускает.
Матушка то и дело заходит ко мне то потрогать лоб – якобы не доверяя современному электронному градуснику, – то спросить, не нужно ли мне чего, то просто посидеть рядом и повздыхать. Начинаю чувствовать себя беспомощным младенцем, который не обходится без нянек. И делать ничего не хочется, наскучили и приставка, и фильмы все абсолютно.
А тут еще Инесса! Она звонит и пишет мне каждую свободную минуту, дай ей волю – и прямо с уроков бы названивала, даже с контрольных, если бы там не отбирали смартфоны. Докладывает обо всем, что происходит в гимназии. Тот факт, что у меня заложен нос, болит горло и я могу отвечать ей только гнусавым хрипом, ее совершенно не смущает. Навестить меня она тоже собирается, даже жаль, что я не вирус какой-нибудь подхватил, а всего лишь переохладился, ведь в таком случае побоялась бы заразиться и не пришла.
Надо было соврать, что вирус.
Наверное, я несправедлив к ней, но достала уже хуже горькой редьки, честное слово. Смешное выражение, тоже, кстати, бабушкино. Интересно, кого и как могла достать редька?
Разумеется, Инесса не упускает возможности рассказать мне про Черемухину. Та, похоже, подружилась с Аленой Кроевой, в столовой постоянно за одним столом сидят. Кроева в некотором смысле аутсайдер, но не изгой, иногда может и потусить с некоторыми из одноклассников. Просто непонятно, что у нее в голове. Ее отец – владелец клиники для тех, у кого проблемы, видимо, дочь от него нахваталась всяких заумных выражений и свой этот снисходительный взгляд тоже от него унаследовала.
– А еще новенькая вчера чуть ли не до позднего вечера проторчала в библиотеке с нашим распрекрасным корейцем! – докладывает мне Инесса, позвонив перед уроками. О том, что я вообще-то мог в это время крепко спать, она не подумала. Но я сегодня проснулся рано, видимо, по школьной привычке. – Их видели, когда они в такси садились. В одно такси, между прочим!
Что за?.. Меня начинает разбирать злость. Вспоминаю, как яростно смотрела на меня гусеничка, когда думала, что я выбросил в пруд ее значок. Да ее глаза просто молнии метали, казалось, прожгут меня насквозь! И что, на следующий день после нашей прогулки она чудесно провела время с другим парнем?!
А он что, спрашивается, из себя строит? Тоже мне, звезда! К тому же его папашу могут в любой момент перевести в другую страну!
Не могу понять, почему Стася с таким упорством отказывает мне. Я ведь уже дал ей понять, что она мне нравится. Прямым текстом сказал!
Что еще-то ей нужно?!
Новый день начинается с урока географии. Ни в одной из стран, о которых рассказывает учитель, я не бывала. Да я и вообще мало что видела в свои годы. Привычно утешаю себя мыслью, что все впереди. Будут и у меня когда-нибудь далекие путешествия.
Кошусь на Сонмина, мы снова за одной партой. Сегодня я даже не стала спрашивать разрешения, чтобы сесть с ним рядом. Кореец сосредоточенно слушает учителя, вертя в руке гелевую ручку. В какой-то момент он забывает, что снял с нее колпачок, опирается щекой на ладонь, и на его коже остается четкая линия иссиня-черного цвета. Парень недовольно смотрит на ручку, а я украдкой улыбаюсь, наблюдая за ним.
