Я вежливо смотрела в сторону, делая вид, что совсем не прислушиваюсь к разговору. Янбаев довольно быстро положил трубку и спросил, почему я интересуюсь его работой. Из любопытства или мне правда интересно? Я честно ответила, что эта тема очень увлекательна. Он с улыбкой встал, достал из шкафа какую-то папку и протянул мне. Я открыла посередине и наткнулась на известную мне легенду.
— Вы знаете, получилось так, что я услышала эту историю еще до приезда сюда.
Директор удивленно поднял брови.
— Мне рассказала о ней одна женщина, точнее старушка, у которой я брала интервью. И еще она сказала, что ждала меня специально, чтобы рассказать это и заявила, что в пророчестве говорится обо мне.
Я посмотрела на собеседника с улыбкой, но его реакция показалось мне запоздалой. Сначала, он слушал меня с напряженным интересом, но потом его лицо смягчилось улыбкой.
— К сожалению, часто происходит так, что пожилые люди уходят от реального мира, спасаясь от одиночества среди сказок. Как наша с вами общая знакомая.
Я продолжила листать папку и наткнулась на текст пророчества, изобилующего фразами вроде: «умный и бесстрашный» и «спаситель всего рода людского». Я ухмыльнулась. Если бы судьба всего человечества действительно оказалась в моих руках, всем давно была бы крышка. Я увидела, что мимо окна проплыла знакомая макушка и внутри меня сразу же активизировалась куча бабочек. Попытавшись не думать о том, к чему может привести безответная любовь, я встала и вернула бумаги владельцу. Вежливо поблагодарила за интересную беседу и устремилась за Данилом.
Догнать его я умудрилась только в кафе. Еще издалека я увидела, что лицо у него мрачное. Значит, дела по которым он уезжал не удались. При виде меня он попытался изобразить на лице улыбку, но почти не поддерживал разговор, пока я пила рядом с ним кофе. Вообще, на ночь пить этот напиток вредно, но мне нужен был веский повод, чтобы остаться в кафе.
Меня охватили два противоположных чувства. Одно из них радость, от того, что я его увидела. А другое, разочарование. Ведь то, что, между нами, что-то намечается, я успешно выдумала сама и от этого было безумно грустно. Курортный роман не удался с самого начала, усмехнулась я про себя. Ну, ничего, через пару дней я постараюсь выкинуть из головы мысли о нем.
Кто-то крепко ударил меня по спине. Я вздрогнула и возмущенно обернулась. Не менее возмущенная Аня предъявила мне, что ненормально, вот так пропадать без предупреждения. Куда я делась пока шла от номера до беседки? Виновато улыбаясь, протянула подруге куртку.
— Так, где ты была?
— Говорила с директором.
— О чем интересно?
Я увидела заинтересованный взгляд Данила, но рассказать об этом подруге предпочла наедине, по дороге к костру.
— Значит, она сумасшедшая. Как жалко… А ведь казалось абсолютно нормальной, — вздохнула подруга.
Я была полностью с ней согласна, приятного в этом мало.
Кто же знал, совсем скоро я буду смотреть на эту историю абсолютно другими глазами.
У костра просидели недолго, говорили о разных вещах. Двумя часами позже мы брели сквозь темноту обратно, а у меня из головы никак не шел образ Елены Константиновны. Очень хотелось помочь ей, но я абсолютно не знала, как это сделать. День был таким долгим и утомительным, что заснула я почти мгновенно. В тишине и спокойствии ночи меня настиг очередной сон…
«Мне радостно и легко. Мы идем сквозь сумерки к далекому лесу. Вокруг раскинулся широкий некошеный луг. На мне длинное платье и я цепляю подолом высокие травы. Мой спутник крепко держит меня за руку и ведет вперед. Я иду, не глядя под ноги. Рассматриваю природу вокруг. Вот-вот на мир упадет темнота, но пока густо разлитая вокруг синева позволяет увидеть высокие горы справа и слева, за нами холмы. Я понятия не имею, откуда мы сюда пришли. Легкий ветерок развевает распущенные волосы. Пытаюсь пригладить их свободной рукой, но бесполезно.
Мы идем довольно долго. Я решаю, наконец, окликнуть моего провожатого, шагающего твердой и уверенной походкой так, будто он видит в надвигающейся темноте как кошка. Он сжимает мою ладонь, и от этого по телу разливается приятное тепло, умиротворенность и ощущение защиты. Я не знаю или не помню имени и дергаю его за рукав правой рукой. Он оборачивается ко мне. Лицо разглядеть трудно, я снова вижу только два ярко-зеленых глаза.