По дороге обратно мы с Женей не разговаривали, смотрели каждая прямо перед собой. У самой базы отдыха она свернула с дороги и спрятала машину за высокими кустами. Мы вышли не сговариваясь, и сели прямо в траву у ближайшей березы. В нашей жизни творилась какая-то чертовщина, и ощущение было не из приятных. Нужно разобрать всю ситуацию по деталям и решить, стоит ли нам волноваться. За себя, или за свой ум. Горящие глаза, допустим, ерунда. Рассказы бабушки Елены Константиновны? А может у них это семейное, после семидесяти семи, слегка того? Отсутствие сети в доме старушки еще не довод, может тогда телефон просто случайно ненадолго попал в зону действия оператора сотовой связи? Фотографии. Олег объяснил нам, что они биологи и собирают образцы почвы для изучения. Допустим. Ведь мы знаем, где хранятся эти мешки. Даже мы с Женей прекрасно видели, что это не наркотики. Но он-то сказал нам, что были они там с Данилом вдвоем… А вдруг… В моей голове мелькнула совершенно безумная мысль. По глазам Женьки я поняла, что она думает о том же самом. Вдруг тот самый мужчина из рассказов Елены Константиновны, директор базы Янбаев? Под описание нашей новой знакомой он подходит точно. О нем никто ничего не знает. Известна смутная информация — занимается бизнесом и преподаванием. Достаточно ли этого, чтобы верить человеку? Сколько ни обсуждали, а к общему знаменателю так и не пришли. Тем временем стало вечереть, мы решили вернуться на базу.
Данила по-прежнему не было. Я взяла с Женьки слово, ничего пока не рассказывать Олегу и ушла переодеваться, оставив влюбленную парочку наедине во дворе.
После ужина я вернулась в номер, чтобы набрать материл. Установила ноутбук на подоконнике и принялась наблюдать за тем, что происходит во дворе. Вот в прачечную прошла Арина. Вот Олег и Женька пошли с дровами к беседке. Наверное, снова решили посидеть у костра. Время от времени мелькали другие постояльцы, но вот Данила, к сожалению, среди них не было видно. Через полчаса Женя крикнула мне, чтобы я спускалась и прихватила с собой ее куртку. Я пару секунд смотрела на чистый вордовский лист, на котором так и не набрала и слова, а потом решительно выключила компьютер. У выхода из гостиницы сидел знакомый рыжий кот. Увидев меня, он громко и требовательно мяукнул. Я наклонилась, чтобы погладить его, и сразу после этого услышала шаги из коридора. Повернулась, чтобы поздороваться, и увидела, что это не кто иной, как директор базы. Только собиралась проскользнуть мимо, вежливо поприветствовав старика, как он меня остановил.
— Простите, Лилия. Позвольте задержать вас на минуту.
Я с вежливым недоумением посмотрела на него.
— Может это не совсем правильно, но сегодня я услышал, что вы общались с моей соседкой. Бывшей соседкой Ковровой Еленой Константиновной, ведь так?
Я недоуменно на него посмотрела, откуда он знает?
— Да.
— Мы много лет прожили по соседству. И даже тесно дружили некоторое время. Отсюда и наше общее увлечение местными мифами и легендами. Нам о них рассказывала ее бабушка, с тех пор для меня это переросло в кандидатскую диссертацию, а для бедной Елены…
— Что вы хотите этим сказать?
— Возможно, нам лучше переговорить в моем кабинете. Тогда я смогу подробно рассказать вам обо всем.
Я колебалась пару секунд, потом согласилась и прошла за ним в коридор. За одной из типовых дощатых дверей с надписью «Директор» скрывался кабинет Янбаева. Обычное рабочее место: компьютерный стол, книжный шкафчик и приземистое кожаное кресло. Атмосфера светлая и уютная. Единственное окно распахнуто настежь. Он прошел и сел за свой стол, жестом пригласил меня устроиться в кресле.
— Меня направил сюда редактор газеты, в которой я работаю. Дело в том, что Елена Константиновна прислала нам письмо.
— И что именно она вам написала?
— Ну, о том, что ей мерещатся странные существа и люди вокруг.
— Что же конкретнее?
— Ей привиделся огромный, белоснежный, крылатый конь. Потом разные домовые, русалки, люди со светящимися глазами.
Странно, что на тот момент я даже не задумалась о причинах своей откровенности в разговоре.
— Именно этого я ожидал. Склонная к фантазиям Елена за годы одиночества перестала видеть грань между реальным и мифическим миром. В частности, она вдруг ополчилась против меня. Теперь, она утверждает, что я принадлежу к неведомой расе людей. Будто бы она видела меня много лет назад, а я с тех пор ни капли не изменился. Но мы росли с ней вмести, и утверждать это как минимум не совсем логично.
Я понимающе кивнула.
— Неужели дети не могут о ней позаботиться? Ведь ужасно, что старый, одинокий человек вынужден коротать последние дни без единой души рядом.
— У Елены Константиновны нет детей, единственная дочь умерла при родах. Она считает родными своих племянников.
— Ну, раз у нее есть племянники, значит, есть брат или сестра…
— Которых, к сожалению, давно нет в живых.
— Что же мне делать?
— Не воспринимайте все всерьез, никто не мешает вам опубликовать заметку. И, еще, не переживайте так за нее. Односельчане любят ее за доброту и простой нрав, заботятся о ней.
