Когда человек говорит таким тоном, не послушаться невозможно. Я бросилась за ним. Метров через десять он остановился, чтобы крепче схватить меня за руку. Прохладный ночной воздух стал горячим. Вокруг нарастал свист и тяжелая волна ветра. Данил тащил меня за собой к невидимой сейчас в тени калитке. Мы преодолели ее за секунды, и побежали дальше, поскальзываясь в глубокой тени ивняка. Молодой человек безошибочно выбирал направление, так, что мы ни разу не запнулись. Когда выскочили на берег, он потянул меня влево, как оказалось, под небольшой насыпью можно было незаметно укрыться от всякого, кто мог бы гнаться за нами. Мое состояние было не совсем обычным для такой ситуации. В момент выброса адреналина чувства напряглись, а вопросы отошли на второй план. Я просто сидела и тяжело дышала. Данил долго внимательно прислушивался. Когда убедился, что вокруг тихо, обмяк и откинулся спиной на земляную стенку насыпи. Постепенно, когда я успокоилась, десяток вопросов готовы были сорваться с моего языка. Как, почему, от кого мы бежали. Что за странные сны меня посещают, почему я здесь, в конце концов… Я заметила легкую улыбку на губах Данила. Теперь, когда опасность миновала, он снова стал собой. Спокойным, уравновешенным и слегка насмешливым. Вместо ответа он поднял ладони к глазам, и еще прежде чем я что-то осознала, я увидела мягкий зеленый свет, отразившийся на пальцах. Он откинул линзы в темноту и теперь сидел, глядя прямо перед собой, от его глаз исходило мягкое, зеленоватое свечение. Почему то именно сейчас, когда следовало испугаться больше всего, я только рассмеялась. Пусть вокруг меня творится какая-то чертовщина, я хотя бы не сошла с ума и не выдумала все сама. Мой спутник изумленно следил за тем, как я продолжала смеяться, хватаясь пальцами за ветки. Хлопая себя ладонями по коленям и откидываясь назад. Когда он понял, что у меня истерика, просто аккуратно притянул к себе. Так мы и сидели, обнявшись, прямо на земле у реки посреди ночи. Мне многое предстояло узнать, но сейчас на меня внезапно накатила волна спокойствия и умиротворения. Я позволила себе довериться ему и больше ни о чем не думать. Да и о чем я могла размышлять? Мои стандартные жизненные схемы разлетелись вдребезги. Мир вокруг оказался совсем не таким, каким мне его представляли с детства. Мне предстояло все узнать о нем заново, но, казалось, времени у меня было предостаточно. Вместе с расслабленностью пришли слезы. Не горькие, а исцеляющие. Данил смотрел, как они дрожат на моих ресницах, скатываются по щекам и неожиданно мягко прижался губами к моим губам. Наш первый поцелуй запомнился мне именно таким — соленым и сладким одновременно.
Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, я услышала за спиной легкое покашливание. Мы разом резко обернулись — кашляла веточка. Да, именно веточка, как мне показалось сначала. Секундой позже я разглядела, что веточки-руки и веточки-ноги крепятся к более толстой ветке, на самом верху которой блестят два круглых, черных глаза. «Веточка» снова откашлялась и вежливо со мной поздоровалась. Теперь, настала очередь Данила смеяться, ведь глаза у меня буквально полезли на лоб.
I глава
Я сидела за столиком кафе, сосредоточено стуча по клавишам стоящего передо мной ноутбука. Неподалеку Арина протирала вилки и ложки белоснежной махровой тряпкой. Ее движения были ритмичными, но, замедленными. Было видно, что работает она «на автомате». Мысли витали где-то далеко от этого места. Я поймала ее взгляд, и мы чуть заметно улыбнулись друг другу. В наших глазах была тайна. Я знала, что она тоже знает.
