Я глубоко вдохнула. Немножко, еще немножко! Арий уже в пути! И скоро я спрячусь в его объятьях, позволяя поцелуями забрать боль.
Я настолько задумалась, что не заметила, как снова оказалась рядом с Агарданом.
– Слушай, может, хватит? – уточнила я, заметив его решительный вид.
– Что ты знаешь о талисманах? – и ведет себя так, словно ничего со мной не творил!
– Немного, – решила увильнуть я, поняв, что он готов рассказывать, а не устраивать пытки.
– Арий бы без притяжения древних чар тебя никогда не выбрал.
– Он утверждает обратное. И я ему верю.
Кажется, к этому ответу Агардан был готов.
– Неужели?
– Да.
– Тогда спроси его… спроси об обещаниях.
Я нахмурилась.
– Пока связь не завершена, ее можно разрушить.
– Я знаю. И даже каким именно способом, – сообщила тихо.
– Но не знаешь, что если он откажется от этой связи, ты умрешь!
– Что?
– Не забудь поинтересоваться у своего ненаглядного, почему он тебе об этом не рассказал! – расхохотался Агардан.
Он к чему-то прислушался.
Арий не мог! Он просто не мог мне солгать! Не мог не сказать… Я так хотела крикнуть эти слова. Не смогла. К глазам уже подступали слезы.
– И связь ему нужна не из жалости к тебе, – спокойно заметил Агардан. – Она усиливает магию, позволяя выстаивать против проклятия.
– Что? Какое проклятие?
– Ах да… об этом ты тоже не знаешь!
Потом вдруг Агардан сощурился и ухмыльнулся. Глаза полыхнули черным огнем, скулы заострились. Он бросился ко мне и… прикоснулся.
Запрокинул мою голову, наматывая волосы на руку и разрывая ночную рубашку.
– О, даже не сопротивляются!
Он заглянул в мои заплаканные глаза, заставляя дрожать.
– Каплю крови, Элла! И я клянусь, что избавлю тебя от этой связи навсегда.
Что я должна была в таком случае сделать? А как действуют люди, которых предали?
У меня катились слезы, мысли путались, ноги подкашивались… И боль в сердце разрывала на части.
Отомстить Арию? За то, что забрал от Архары?
Ранить? За то, что не сказал правды?
Перестать верить?
– Решайся, Элла, – протянул Агардан вкрадчивым голосом.
– Я люблю его.
Это стало столь очевидно, что все остальное утратило значение.
Люблю. Даже когда осознаю, что Арий совсем иной, чем я его выдумала. И нет ни ненависти, ни боли, ни страха. Только это щемящее чувство, что расползается по венам шаловливыми змейками. И в памяти всплывают моменты, когда Арий был нежен и заботлив.
Агарадан отшвырнул меня к стене, прокричав, что я пожалею, и исчез в черном вихре.
С подоконника спрыгнул Арий и бросился ко мне.
Глава тринадцатая
Арий что-то шептал на незнакомом языке, сверкая васильковыми глазами и окутывая своей силой. Он даже не интересовался, была я ранена или нет. Просто действовал.
Затем стянул плащ, завернул в него… бережно, ласково. И от этой ненужной нежности и собственного бессилия, захотелось расплакаться.
Разумом я понимала, что Арий меня обманул, многое скрыл, еще больше не договорил. И это недоверие причиняло сильную боль. Но сердце… сердце с момента, когда я признала, что люблю мужа, теперь готово биться только для него. От этого осознания уже не просто хотелось рыдать, а выть, как умирающая волчица.
Я прикусила губу, опустила дрожащие руки.
Нельзя плакать. Ни сейчас, ни потом. Для мужчины женские слезы – не просто неприятность, а слабость. Впрочем, Архара этим умело пользовалось. Отец всегда сдавался, когда в огромных изумрудных глазах мачехи сверкали слезинки. Да он на все был готов, лишь бы она не плакала и не страдала! Своей воли, как мне тогда казалось, отец и лишился. Но я ведь не Архара. И никогда не хочу такой быть! И да, в бессилии снова кусаю губы, силясь не расплакаться. Кто бы знал, как хочется! По-женски, навзрыд…
Арий подхватил меня на руки, обнял крепко, и все сомнения стали таять. Разве так бывает, чтобы просто от близости мужчины, все беды отступали? И какие небесные силы за это благодарить? Я не удержалась, тихо всхлипнула, прижимаясь к мужу. Тепло, умиротворение, невыносимая правильность… все это возникает, когда Арий рядом.
И сердце у него бьется быстро-быстро, будто сейчас выскочит!
– Кто бы мог подумать, что он именно тут устроил убежище! – возмутился Дар, отвлекая.
Я выглянула из-за плеча мужа. Советник хмуро оглядывал полуразрушенные каменные стены. Неподалеку рылся в бумагах Фрам. Лайл, одетый в безукоризненный костюм светло-голубого цвета, брезгливо поднимал флаконы с зельями, подносил к лицу, нюхал и морщился. На пальцах сверкали кольца с драгоценными камнями. И мне вдруг отчаянно захотелось все их стянуть и забрать.
Я с ума схожу, да?
К горлу подкатил ком горечи, я судорожно вцепилась в Ария, чувствуя, как снова кружится голова. Наверное, это от перенапряжения, голода и бессилия.
Советник цветасто выругался, Арий вздохнул. Фрам повернулся в сторону дыры в стене, поморщился.
– Ничего ценного. Одна мерзость, – заметил Лайл.
Наши взгляды встретились.
– Спасибо, – прошептала я.
– О, с тобой она разговаривает, – тут же отвлекся Дар, – а с Арием почему-то нет.
Муж ничего не ответил, но объятия превратились чуть ли не в стальные. Лайл небрежно откинул локоны и уточнил:
– Почему сразу не позвала, Элла?
