«Ты ведь сможешь… чтобы не больно?» — совсем недавно спрашивал его этот самый Вэл. Марек скрипнул зубами. Конечно, Вэлу неоткуда знать, о чем он просит. А Марек сейчас яснее, чем когда-либо в жизни, понимал, как становятся Внешними. Яснее, чем в ночь гибели Птахи, когда он осознал, что на самом деле мальчика Вадика давно не было в живых. И что с тех пор он погибал еще не раз. Но с ним был Птаха, который — как тогда казалось — успевал вмешаться в последний момент. Отбить от шпаны, выдернуть из-под колес, отвлечь противника на себя. А на самом деле каждый такой случай был своего рода развилкой. В одной версии реальности было так, как он помнил — но в другой он погибал. Но Птахе в чем-то было проще. Получалось, что он просто не успел или не смог вмешаться. А сейчас выходило, что в одном из вариантов Марек убьет Вэла собственными руками. И с той же кристальной ясностью он понимал, что никак иначе нельзя.
— Да, — все тем же странно чужим голосом произнес Марек. — Сделаю.
Он огляделся. Платформа была пуста. Отсюда был хорошо виден переулок, где недавно — а казалось, целую вечность назад — к Мареку прицепилась шпана, решив, что одинокий длинноволосый парень просто выпендривается, подражая афише недавно вышедшего боевика. А школьник в черной водолазке, значит, случайно проходил мимо. Пустился в бегство куда глаза глядят при виде начавшегося побоища, и Гонщик принял его за одного из тех ребят из переулка. С закономерным финалом. Марек чуть усмехнулся своим мыслям — все лучше, чем думать, получится ли вообще провести Вэла по этой «развилке». Но усмешка, видимо, вышла очень кривой. Вэл впервые взглянул на него с некоторым испугом.
— Не надо бояться, — проговорил Марек. — Вообще. Совсем. И, пожалуйста… верь мне.
— Я верю тебе, — Вэл снова улыбнулся.
— Тогда дай руку.
Нож, подаренный когда-то Некромантом, словно сам скользнул из ножен. И Марек успокоился — все будет так, как должно быть. Просто потому, что никак иначе быть не может.
Мир раздвоился. Точнее, утратил четкость и поплыл, как будто сквозь воду. Или как на тех старых открытках, где изображение меняется под разными углами. Марек словно со стороны видел, как его нож глубоко располосовал руку Вэла и вонзился ему в горло, как много раз бывало в реальном бою — но в то же время он видел решительное и все же аккуратное движение, оставившее лишь символический порез, который, впрочем, тут же наполнился кровью. И в тот же момент мир собрался воедино. Вэл стоял перед ним, задумчиво глядя на свою левую руку — но внезапно пошатнулся и упал бы, если бы Марек не успел его подхватить.
— Вот же… не думал, — с трудом выговорил он. — Вообще… я вроде крови не боялся. Но толком и не приходилось…
— На свою смотреть неприятнее, — Марек старался говорить беспечно. — Сейчас будет лучше, пойдем отсюда.
«Пойдем» — это было сильно сказано, потому что Вэла ему пришлось поднять на руки. Хотя так даже лучше — своей спиной Марек закрыл от него платформу. Почему-то ему казалось, что Вэл, вздумай он обернуться, увидит то же самое, что видел сам Марек — лужу крови и осевший на перрон черный силуэт, как будто все еще заслоняющийся рукой от удара. Марек чуть поежился и направился к лестнице.
— Я… могу сам, — проговорил Вэл. — Ну что ты… я, в конце концов, тяжелый.
— Да не особо, — Марек уже вполне восстановил самообладание. — Я сильнее, чем могу выглядеть. И вообще, прямо все как надо получается: на платформу зашли двое, а вышел один. Я.
Вэла ощутимо передернуло, и вот это было зря — он был, конечно, невысоким и худощавым, но все ж таки не ребенок уже. Впрочем, Марек его удержал. А Вэл задумчиво проговорил:
— Мне на секунду показалось… что все по-настоящему. Я верю тебе, — быстро поправился он, — просто момент был такой…
— Ну так я тот самый страшный Гонщик, — теперь Марек уже сознательно ухмыльнулся как можно кривее и зловещее, — мне положено.
Сработало — Вэл засмеялся. А тем временем они как раз свернули за угол, за которым стояла «Камаро». Марек осторожно поставил Вэла на ноги, но почти сразу же его пришлось поддержать под локоть. «Это что, меня тогда вот так же шатало?». Ну да, Птаха ведь и его почти все время вел под руку… Тут уже у самого Марека закружилась голова: выходит, теперь и он так может? Он ведь ничего особенного не делал… «Птаха тоже не делал». Только вот Вэл все еще стоял на ногах в основном потому, что повис на Мареке. Хотя от вида «Камаро» приободрился.
— Ух ты, и машина та самая! Я уже готов поверить, что про Гонщика все правда!
— Чтоб я сам еще знал это самое «все», — хмыкнул Марек. — Я вообще про Гонщика впервые услышал только сегодня. Хотя, кажется, уже вчера, сколько времени-то сейчас?