— Просто… все так странно. Я действительно только сейчас понял, что в одной водолазке ушел. Ни до чего дела не было, как узнал про Ромку, сорвался в чем был. Я уже давно должен был в ледышку превратиться. И вообще… у меня часто голова кружилась, да и там, на платформе… а сейчас ничего такого. И не холодно. Я вот думаю — может, ты и правда меня убил?
Марек мысленно возблагодарил хорошую резину «Камаро» и все уроки Птахи и Некроманта — только поэтому он удержал машину на дороге. В некотором роде Вэл сказал чистую правду, но это как вообще? Он не мог этого видеть и помнить! А еще Марек ясно понимал, что на прямой вопрос соврать не сможет. Потому что под взглядом этих огромных темных глазищ это невозможно. Тут Мареку опять пришлось ловить машину и возвращать на курс — он осознал, что мелкому Вадику, собственно говоря, тоже никто и ни в чем не врал. Другой вопрос, что пацан, которым он был, до последнего списывал все на черный юмор или подыгрывание любимому образу. Но что-то говорило Мареку, что Вэл не из таких.
— Значит так, — заговорил он, осторожно выбирая слова. — Давай все-таки договоримся: я не знаю, что там про меня в городе напридумывали, но сильно подозреваю, что это имеет мало отношения к действительности. Уходя со мной, ты становишься Внешним, но живым ты от этого быть не перестаешь! Что бы мы там ни устроили, сейчас ты ровно настолько же живой, как я сам! Можешь хоть потрогать, чтобы убедиться.
Вэл действительно осторожно тронул его за руку, и Марек вздрогнул — его пальцы были ледяными.
— Так, а в ледышку ты действительно превратился. Ладно, сейчас уже салон должен нормально прогреться. Ну что, убедился?
Вэл не ответил.
— Нет, я не понял! — Марек сам не знал, к кому обращается, но по давней привычке говорить вслух было проще. А главное, наигранное возмущение в голосе не давало прорваться настоящей панике. С одной стороны, Марек помнил, как его самого вырубало в первые дни у Внешних. Вэл, поди, тоже с самого утра на ногах, да все, что случилось на платформе, да наконец стал отогреваться — отключиться немудрено. С другой — на спящего Вэл не походил совершенно, а на что походил, думать не хотелось. В памяти снова прозвучал голос Птахи: «Ну, Некромант — это вообще особый случай, ему первый переход чуть жизни не стоил».
— Нет уж, — процедил Марек сквозь зубы, поскольку совладать с голосом становилось все сложнее, — я так не играю! Это мой Пассажир, и хрен я кому его отдам, понятно?
Кому и что должно быть понятно, он по-прежнему не имел ни малейшего представления. Но, в конце концов, какого черта? Прокси же когда-то ему говорил — мол, раз связался с Птахой, тоже сможешь переходить по реальностям. А Вэл связался с ним, которому переходы давались еще проще, чем Птахе. Ну да, был тот первый раз, когда Марек едва не доездился, но это же когда было! Мысли снова вернулись к Некроманту. Почему он так настойчиво вспоминается? Высокая фигура, обессиленно уронившая голову на грудь — и совершенно так же обмякший в кресле темноволосый подросток… Изморось за окнами машины и наползающий невесть откуда туман — в ноябре, конечно, самый тот сезон, но перед глазами упорно вставал совсем другой туман… И снова и снова — Некромант. Марек хлопнул себя по лбу — ну разумеется, если кто и знает, что со всем этим делать, то он! В конце концов, он здесь самый старший и точно еще не то видел. Уже ни о чем не думая, Марек втопил газ в пол, не обращая внимания ни на что вокруг. Тем более что дождливая ночь не особо позволяла любоваться пейзажами, а лишний раз смотреть вправо очень не хотелось. «Камаро» рванула вперед, и больше не было ничего.
Снова осознавать реальность Марек начал, когда «Камаро» затормозила у гаражей. Первое, что из этой реальности до него донеслось — характерный хриплый рев под тяжелейшие ударные. Ну да, когда-то в другой галактике, когда Марек собирался покататься по городу и посидеть в кафе, Некромант и Прокси решили обсудить доведение до ума чьего-то бортового компьютера не дома у Некроманта, как обычно, а на поляне у костра, и Некромант как раз налаживал колонки — видимо, для привычной рабочей атмосферы. А второе…
— О, Immortal. Люблю их, — сказал Вэл. Марек впервые за всю эту гонку обернулся в его сторону — он по-прежнему был очень бледен, но вполне заинтересованно прислушивался. И в кои веки сказал в настоящем времени.
— Уф, живой, — выдохнул Марек. Вэл чуть пожал плечами:
— Ну сам же говорил — я такой же живой, как и ты. Просто… все никак до конца в себя не приду.
Марек хотел ответить, но тут Некромант поднялся со своего места. Ну конечно, лихо затормозившую «Камаро» трудно было не заметить даже сквозь его саундтрек. Марек открыл дверь и вышел.
— У меня из пентаграммы никто не сбегал, чтобы так за тобой гнаться! — привычно усмехнулся Некромант, но осекся — понятно, даже в темноте было видно, на что похож Марек. — Так. Кого убивал?
— Его, — стараясь говорить предельно небрежно, Марек кивнул на Вэла, как раз выбиравшегося из машины. Некромант шагнул ближе.