Дальше сюжет переключился на точку зрения девушки-журналиста, которая заинтересовалась загадочными происшествиями и затеяла расследование. Как водится, все ее отговаривали, считая это самоубийственной затеей, но она была твердо намерена идти до конца и ухитрилась внедриться к Внешним под видом нового адепта. И, как это всегда и бывает в таких фильмах, между ней и Гонщиком вспыхнула любовь. На радость поклонницам, последующая откровенная сцена не скупилась на ракурсы эффектной мускулатуры и старых боевых шрамов. Марек почувствовал, что краснеет.
— А теперь, — провозгласил Прокси, подражая закадровому голосу, — древняя трагическая коллизия: конфликт чувства и долга!
— Лучше скажи «затасканная», — хмыкнул Некромант. — Мне другое интересно, не этим ли фильмом давешний блогер вдохновился?
— А мог! — впервые проявился Вэл. — Когда фильм вышел, в сети много было разговоров, что вот бы так внедриться и все увидеть, ну и другим показать.
Некромант лишь красноречивым жестом размял пальцы.
Тем временем, как и предсказывал Прокси, герои оказалась перед выбором. Продолжение романа угрожало тайне Внешних, а расставаться им, разумеется, не хотелось. Последовало множество эффектных автомобильных погонь, рукопашных поединков и перестрелок, в которых Гонщик сражался то с прежним окружением своей возлюбленной, то с другими Внешними, причем окончательно выбрать сторону никак не мог. Закончилось все, конечно же, плохо — в очередной схватке девушка погибла от рук своего бывшего парня, который не простил ей, что его променяли на Внешнего. Парень пережил ее ненадолго, но к тому моменту Гонщику уже не было дороги назад, ибо Внешние сочли его, опять же, предателем, променявшим их на городскую девчонку. Финальные титры шли на фоне эффектно уезжающей в закат красной «Камаро».
— Нет, ну что вы ржете? Ну что вы ржете? — с наигранным возмущением спрашивал Прокси. — Тут трагедия! Драма! Крушение судеб! Гора трупов! Хотя о чем я, здесь присутствующим не привыкать…
— Вот-вот, — фыркнул Марек. — Причем я должен был оказаться в этой горе минуте на двадцатой, или когда я там кого-то сильно похожего на тебя пристукнул?
— Заметим, ни за что ни про что! Чисто так, для демонстрации злодейства Внешних, которые ни друг друга, ни окружающих не жалеют!
— Ты так точно не жалеешь, — вставил Некромант. — Потому что иначе зачем бы ты этот шедевр притащил? Хотя постановка боев местами неплохая. Правда, если бы наш юный Скайуокер так дрался, он бы уже первую вылазку в город не пережил.
— А почему? — встрял Вэл. Некромант обреченно вздохнул, перемотал на нужную сцену и начал объяснять про адреналин, на котором проходят два метра и валятся уже окончательно. Марек поежился — слишком явственно вспомнились наставления Птахи, которые в итоге сбылись. Тут очень вовремя снова вмешался Прокси:
— Слушай, это надолго. Как насчет совершить еще одно злодейство и ограбить Некроманта на чай?
— На нашу долю не забудьте, — бросил через плечо Некромант.
Очередная бесснежная зима шла своим чередом, и Мареку порой с трудом верилось, что это первая зима, когда они с Вэлом вдвоем. Ведь так было всегда — в соседней комнате сидел хмурый подросток в огромных наушниках, а на мониторе перед ним двигатели и амортизаторы сменялись драккарами и фьордами. Наслушавшись скандинавского блэка из неисчерпаемых запасов Некроманта, Вэл скачал себе пачку фильмов про викингов и просвещался, иногда присылая Мареку особо красивые стоп-кадры. А Марек смеялся, что они сами как те викинги — зимой сидят дома, а летом в поход. И в нем росла уверенность, что этот самый поход должен состояться. Ну просто потому что так надо. А что три года он никуда особо не ездил — это какое-то недоразумение.
Конечно, не то чтобы они безвылазно сидели дома. И Некромант не давал заскучать обоим, и сам Марек время от времени вытаскивал Вэла поразмяться во двор, после чего не хуже Некроманта был готов взвыть, что его со свету сживут — у Некроманта хоть какой-то опыт в обучении младших есть, а Марек сам не мог словами объяснить, что и почему он делает. Вэл смотрел недоумевающе, но с вопросами все же старался не слишком приставать. Тем более что однажды Марека осенило — на очередное «и все-таки я не могу понять, как тут…» он просто встал сзади Вэла, взял его руку с ножом в свою и показал нужное движение. И Вэл, судя по сияющим глазам — и дальнейшим спаррингам — наконец понял.