Вообще Марек отмечал, что Вэл определенно делает успехи. Конечно, Марек ему пока что отчаянно поддавался, но это были уже не первые неумелые пробы. И не подражание что Некроманту, что Мареку — у Вэла намечалась какая-то своя манера. Двигался он очень мягко, почти танцующими переходами, и Мареку подумалось, что со временем он еще много кому устроит неприятный сюрприз. Реакция у Вэла даже сейчас была очень неплохая, еще немного практики — и оппонент просто не успеет заметить, когда вяло уклоняющийся от атак и не особо сильный на вид подросток сам перейдет в наступление. Марек рассмеялся — именно это Вэл и попробовал проделать. Конечно, пока не преуспел, но начало хорошее.
Помимо тренировок, Марек много рисовал. По аэрографии пока все было тихо, и это даже к лучшему — гараж Некроманта занят очередным реликтом, гараж Прокси — теми самыми глазастыми грибами. Заказчик, веселый парень из рязанских Внешних, пришел от эскиза в восторг, и в итоге грибы «росли» чуть ли не по всему кузову его «Хонды», хотя изначально должны были просто выглядывать из-за водительской двери. Вэл заглядывал к Прокси понаблюдать за процессом, если не был занят у Некроманта, но смотреть, как работает Марек, ему нравилось больше. Марек воспользовался случаем и нарисовал портрет Вэла в этаком анимешном стиле — благо, со смехом заметил он, даже внешность стилизовать особо не пришлось, огромные глаза и изящное сложение и так от природы имеются. На рисунке Вэл, облаченный в свою неизменную толстовку с капюшоном, характерным жестом тянулся к рукояти на поясе, а фоном служили те самые развалины на набережной в Нижнем городе. Марек не удержался от хулиганства и пристроил в угол рисунка небольшую крыску, в панике удирающую от происходящего. Вэл ее нашел и долго смеялся — по своим, конечно, меркам. Там, где тот же Прокси уже нефигурально валялся бы от хохота, Вэл реагировал тихим смехом чуть в сторону. Но он хотя бы научился это делать.
Сам Марек тоже заглядывал к Прокси — как-никак, старший коллега и наставник в аэрографии, всегда полезно лишний раз посмотреть на работу. Тем более что грибы были живописнее некуда — мало того, что сами переливались всеми оттенками насыщенного фиолетового, их еще и окружало полупризрачное сияние. На салатовом фоне машины смотрелось не менее ярко, чем нынешняя прическа Прокси. И, конечно, Марек регулярно натыкался и на владельца «Хонды», завороженно наблюдавшего за процессом. Звали его Корвин, несмотря на пшеничный цвет коротко стриженных волос, голубые глаза и вполне жизнерадостный характер. В ответ на логичное недоумение Марека он ткнул в шильдик с буквами CR-V на своей машине:
— Вот по ней я и Корвин, само прилипло.
— Ну, я Марек тоже по «Камаро».
— Надо же, был уверен, что поляк! Но да, говоришь слишком чисто.
Что Марека удивляло — Корвин, при всей своей общительности, не стал искать вписку, а поселился в гостинице, как когда-то Змей. Но, в общем-то, тот же Змей все-таки был хорошим парнем, а что с ним так печально все вышло — это совсем другая история.
Наконец Корвин остался доволен количеством грибов, нужно было только дождаться, пока все это высохнет и будет собрано. На этой стадии Корвин не появлялся — и смотреть особо не на что, и, как подозревал Марек, он тоже был из тех, кто побаивался Некроманта. Во всяком случае, если тот высовывался из гаража, Корвин делался гораздо молчаливее и вскоре терялся в пейзаже. Самое странное — почти с таким же опасением Корвин поглядывал и на Вэла. Хотя вот уж кто пока что был здесь самым мирным. С другой стороны, это его внезапное внешнее сходство с Некромантом… много ли надо, чтобы додумать целую историю. Марек уже подозревал, что, стоит Корвину вернуться в свою Рязань — можно ждать новых легенд.
Но пока что на поляне возникло сразу две легенды другого плана — машины под охраной призрачных зверей, не дающих своих хозяев в обиду. Черный праворульный «Субару Форестер» с мрачным филином на капоте, а за ним — не менее черный «Мицубиси Паджеро», на котором в едва заметном серебристом ореоле проступала элегантная пантера. Марек радостно рассмеялся — как раз не так давно опять вспоминал Форестера! А тут еще и Джерри с ним! Но тут Форестер вылез из машины, и смеяться резко расхотелось.
Марек уже привык, что Форестер обладает талантом выбираться живым и невредимым даже из очень неприятных ситуаций. А ситуаций таких в его жизни случалось много — любознательный фотограф залезал везде, где можно было заснять что-то интересное, даже не задумываясь, что серьезно рискует. Но сейчас, кажется, удача ему изменила. Элегантное пальто в грязи, волосы растрепаны, лицо и руки в ссадинах, а левый глаз и вовсе не до конца открывается, непонятно, как Форестер с такой красотой вел машину. Правда, при этом он все равно ухитрялся выглядеть аристократичным мафиози — точнее, аристократичным мафиози, которому не повезло в очередных клановых разборках. И даже продолжал смущенно улыбаться.