— Да-а, детективные таланты на высоте! Нашел, конечно, к кому лезть с расследованием, нечего сказать. От меня-то наподдал?
— А то! Хотя сам процесс не очень помню.
— Зная тебя… с асфальта было что соскребать?
— Не особенно!
Оба рассмеялись. На лице Форестера его любимое восклицание «Маньяки!» было написано крупными буквами. Джерри решительно подошла к Вэлу и пожала ему руку:
— Ну что — с первым боевым опытом! Ты крут.
— Блин, — смущенно улыбнулся Вэл. — Реально же был уверен, что мне за такое голову оторвут!
— За помощь своему Водителю? Не говори ерунды. Кстати, — Джерри коварно прищурилась, — а на меня выйти не хочешь?
Марек уже готовился сказать что-нибудь ободряющее, но не понадобилось. С совершенно новым энтузиазмом в глазах Вэл кивнул и полез в гараж Некроманта, где, как ему было известно, тоже хранился тренировочный арсенал.
— Вэл решил стать механиком, как Некромант, — пояснил Марек, проследив за несколько озадаченным взглядом Джерри. — Так что в его гараже уже ориентируется.
— Кстати, а сам-то он где?
— Отсыпается, я думаю. Мы чуть не до утра у него зависли.
И Марек был совершенно уверен, что все так и есть. Никаких зловещих примет. Все в порядке. А тем временем Вэл уже нашел все, что нужно, и опять же новым, уверенным жестом подозвал Джерри. Марек прислонился к двери гаража и приготовился наблюдать. Форестер присоединился — конечно, с телефоном наготове.
Джерри была опытным бойцом. Мелкому Вадику удавалось ее достать, разве что когда совсем срывало крышу. Но Марек с интересом заметил, что Вэл неплохо держится. Он в основном защищался, изящно уходя из-под удара и с легкой улыбкой выслушивая чертыхания Джерри. Но, разумеется, вечно это продолжаться не могло — при очередной попытке Вэла увернуться Джерри резко изменила направление атаки, и ее нож замер у его шеи. Вэл улыбнулся и чуть склонил голову.
— Однако! — Джерри смотрела уважительно. — Пока что я, конечно, опытнее, но чует мое сердце — такими темпами разделаешь ты меня на винегрет не хуже Некроманта! Вернусь — повторим!
И Вэл ответил ровно так же, как регулярно отвечал Некромант:
— К твоим услугам.
Форестер и Джерри уехали, и, как это всегда бывало, стало как-то непривычно тихо, хотя не сказать, что и с ними было «громко». Впрочем, Марека и так все устраивало. Да, он был рад видеть и Форестера, и Джерри, да и вообще любого из Внешних, кому пришла бы охота заглянуть к ним или с кем довелось бы встретиться. Да, время от времени его посещала мысль, что давно не видел, скажем, Алекса, или Заславского, или того же Патрика, и как они там вообще. Но он не мог сказать, что скучает. Приехал кто-то — замечательно, нет — жизнь и так прекрасна, и скучать по-прежнему было просто некогда.
Да, жизнь была прекрасна. Где-то внутри Марек так и остался обалдевшим от счастья мальчишкой, на которого свалилась совершенно новая жизнь, и в этой жизни было все, о чем только можно мечтать. Друзья, тренировки, рисование, музыка и фильмы (а вот игры Марек практически забросил), поездки в город, никакой учебы — разве что самому понадобилось что-то узнать. И то, о чем мелкий Вадик даже и мечтать не мог — у него была ярко-алая «Камаро», он сам был Внешним и взял своего Пассажира. Конечно, были моменты, о которых Марек предпочитал не вспоминать — но они и вспоминались все реже. Не потому, что он забывал — Птаху забыть было невозможно. Просто все было по предсказанию Прокси. Боль ушла, осталась память и благодарность за все время вместе и за лучшего в мире старшего брата. Чертов Опоссум, конечно, всколыхнул воспоминания — но Марек успокоился раньше, чем зажила рука. А еще он вдруг осознал, что после появления Вэла Птаха ни разу ему не снился.
К слову о Птахе и о Патрике — Марек очень не сразу решился наведаться в тир. Просто потому, что туда они ездили только вдвоем. И еще, наверное, потому, что именно после визита к Патрику произошел разговор, оказавшийся пророческим — когда Птаха сказал, что не мог бы так, как Патрик, уйти на покой. И вскоре ушел окончательно. Да, сейчас Марек уже твердо знал, что это не было промахом в бою. Птаха принял решение — и ушел. Некроманту не пришлось его провожать.
Впрочем, когда Марек все-таки набрался смелости приехать, Патрик лишь чуть удивленно спросил: «Один?». «Один», — ответил Марек, и Патрик все понял. Он молча обнял Марека за плечи, а потом налил огромную кружку чая и отказался брать деньги. С тех пор Марек приезжал к нему не раз — и в тир, благо Патрик настоял, что членство Птахи в его клубе «перейдет по наследству», и просто поболтать и обменяться свежими байками. Отличный ведь парень. И надо бы уже их с Вэлом познакомить.