Первоначальный набросок, хотя и был чистой импровизацией, в итоге так и пошел в дело — только контуры сменились переливами лазурных и бирюзовых оттенков. Марек даже попросил Ундину ненадолго одолжить шарф, потому что цветовая гамма была вот точно какая надо. Ундина со смехом намотала этот шарф ему на шею. Прокси не мог не схватиться за телефон, за что Марек пообещал его удавить этим самым шарфом, а Ундина сказала, что сама сейчас кое-кого удавит за порчу имущества. Впрочем, вскоре шарф вернулся к законной обладательнице — Марек просто хотел подобрать именно такой оттенок темно-синего и именно такую бирюзу, и у него получилось. Переплетение лент превратилось то ли в водоросли, то ли в водяные струи, а между ними затесались такие же сине-зеленые рыбки с длинными полупрозрачными хвостами. Их Марек на стадии эскиза показывать не стал — вслед за Прокси он полюбил прятать в рисунке какую-нибудь забавную мелочь. Но рыбки просто напрашивались.
Вообще Марека не покидало ощущение полной новизны происходящего. Такого не было, кажется, даже при первой самостоятельной работе — но тогда его просто захватило и унесло. Сравнить можно было разве что с филином Форестера, пусть тогда мелкий Вадик и очень мало что делал сам после стадии эскиза. Но почему так? Марек давно сбился со счета своих аэрографий, даже с мотоциклом имел дело не первый раз — после Заславского была еще парочка. Наверное, все дело в том, что у него еще никогда не было столько зрителей. Нет, Орда честно поинтересовалась, не будет ли мешать, Марек не менее честно сказал, что не будет, потому что отвлечь его от рисования было малореально, но факт есть факт — кто-то из Орды или даже полный состав постоянно маячил в окрестностях. Они действительно никак не мешали, даже наоборот — на произнесенное в пространство «ну и куда я дел…» нужная вещь появлялась как из воздуха, и державшая ее рука далеко не всегда принадлежала Некроманту или Вэлу.
Да, наверное, именно поэтому все казалось новым — впервые с технической стороной Мареку помогал Вэл. Конечно, пока еще под руководством Некроманта, конечно, в основном с самыми простыми действиями, но все же. И от этого почему-то возникало впечатление, что он гораздо старше, чем есть. А точнее — что их тут два. Пока Марек был занят рисованием — рядом сидел вполне знакомый подросток, его Пассажир, и задавал множество вопросов про аэрографию, поскольку Вэл, как когда-то мелкий Вадик, считал ее чем-то вроде граффити по металлу, а теперь узнавал много нового. Но как только было нужно что-нибудь отвинтить, повернуть или установить как-нибудь иначе — здесь был автомеханик, младший брат Некроманта, делавший свое дело без лишних разговоров. И Марек постоянно ловил себя на мысли, что этого автомеханика он, по сути, не знает. «Ничего, тоже познакомимся».
— Ты о чем? — то ли Марек, задумавшись, сказал это вслух, то ли Вэл уже научился понимать невысказанное. С него станется.
— Не о чем, а о ком. О тебе. Ты в технической части уже лучше меня разбираешься, и вообще… — Марек запнулся, подбирая слова, — и вообще со времени нашего знакомства очень изменился.
— А я всегда говорил, что мелких падаванов плохому учу, — подал голос Некромант. — Впрочем, этого — не страшно.
И Вэл не стал ничего переспрашивать, а просто понимающе улыбнулся.
Наконец мотоцикл Ундины был готов. Далеко не самая сложная работа, хотя, конечно, переливы синего на синем давались непросто, и он сам порой со смехом просил Прокси: «Срочно покажи мне что-нибудь, не знаю, оранжевое, а то уже весь мир в синих тонах!». Прокси традиционно жалел о неразвитости голографических технологий и открывал на своем планшете изображения вулканов, апельсинов и персидских кошек, после чего озабоченно спрашивал: «Цветовой баланс восстановлен?». Марек кивал и возвращался к работе. Словом, бывало в его жизни и сложнее, одна «Импала» Алекса чего стоила — но столько одновременных комплиментов за аэрографию он, кажется, не получал еще никогда. Свой восторг выразила вся Орда, не исключая даже Паука и Саммера, а про Ундину и говорить не приходится — она кинулась на шею сначала Мареку, потом Вэлу (Некромант успел увернуться), несколько раз обошла свой мотоцикл, любуясь рисунком, и покатилась со смеху, найдя рыбок. Решительным жестом выдернула из-под куртки свой неизменный шарф и сделала несколько кругов по поляне. День был ветреным, и даже на небольшой скорости концы шарфа эффектно развевались, становясь точным подобием извивающихся лент на баке. Марек удовлетворенно улыбнулся — и цвета, и линии были как раз такими, как надо.
— Значит так! — объявила Ундина, спрыгнув с мотоцикла. — Возможно, я уже задолбала командовать, но я хочу в большой прохват! Вот прямо совсем большой. Чтоб вся страна на эту красоту посмотрела.
— Напугала Орду прохватом, — фыркнул Гиена. — Что, не мелочась, в Сибирь, как Саммер предлагал?
— А хоть бы и в Сибирь! — без тени иронии ответила Ундина. — Я вот на Байкале еще не была. И вообще… Марек, давай с нами!