- Нет, дети крутые, когда они не твои,а когда тебе хочется съесть весь холодильник и тут же занюхать освежителем воздуха, а потом плакать над рекламой туалетной бумаги, это тупо! А теперь сядь, расскажи мне, почему этот индюк здесь, но прежде, иди сюда, – она дождалась пока Эшли подойдет и дала ей подзатыльник, – Это тебе за то, что ты рассталась с Тайлером, за Джорджа и Келли, за Хард и Джеймса, и за меня!
- Эй, думаешь если беременна, все можно? – потерла она затылок.
- Да! Что за черт с тобой?! Где твои милые кофточки и платья? Где романтичные прогулки с Тайлером и не капли в рот?!
- Я изменилась!
- Нет.
- Да!
- Измениться, это покрасить челку в розовый или начать носить очки, ты же, просто перевернула свою жизнь с ног на голову и запустила туда торнадо, но продолжаешь говорить, что все нормально!
- Черт, с чего ты взяла, что можешь меня лечить?!
- Моя мама тоже умерла! Вот с чего!
- Не говори это!
- Умерла.Умерла.Умерла.Умерла. Может если я повторю тысячу раз, ты поймешь!
- Хватит!
- Когда ты пьешь, не боишься, что забываешь о ней?
- Что?
- Больше всего на свете, я боялась, что забываю мою маму. А ты делаешь все, чтобы ее забыть.
- Нет!
- Да! Я тебе больше скажу, ты делаешь все, чтобы она прекратила считать тебя, своей дочерью!
- Люси...- ей было невыносимо слышать подобное и она села на диван.
- Я была младше тебя, когда она мерла, представляешь какого это, когда тебе не у кого спросить совета? Нет. Потому что она была здесь в самый важные времена.
- Нет! Она не увидит кем я стану, не поможет выбрать платье на свадьбу, не увидит моих детей!
- Увидит! Она все это увидит, а если нет, то после того, как ты проживешь свою жизнь, вы встретитесь и ты расскажешь. Но чтобы это случилось, чтобы было, что рассказать, пора брать себя в руки! Пора хоть как-то двигаться.
- Я должна за три дня все исправить, чтобы уехать в Бруклин.
- Бруклин, это не для тебя! Ты не девчонка из Бруклина, тебе нужен Нью-Йорк, Лос-Анджелес!
- Я правда люблю его.
- Нет. Не любишь ты его. Тебе просто нужен кто-то, чтобы не быть одной. Я могу долго говорить с тобой, но мне нужно отдохнуть, а ты...Иди и займись всем, чтобы не провалиться завтра.
- Спасибо.
- Ага.
Эшли была в учебниках, когда впервые за долгое время, она вспомнила о маме. Всего один момент, как Ханна говорила о Нью-Йорке, о том, сколько таланта у Эшли, о том, что такое место будет ей под силу. Она так отчетливо слышала голос мамы, что слезы навернулись.
- Почему ты плачешь? – стояла у дверях комнаты Люси.
- Маму услышала.
- Это хорошо. Скоро перестанешь плакать и будешь улыбаться.
- Так что, в Нью-Йорк?
- Знаешь...я хочу в Бруклин. С ним. Адам. Он дорог мне.
- Он закрыл тебя в кладовке.
- Я уже простила.
- Тебя чуть...
- Я простила.
- Он бил тебя!
- Тайлер тоже.
- Знаешь, поступай, как хочешь, ошибкой было приезжать сюда, я должна переживать о своем ребенке, а не о том, в какое дерьмо тебя затащит Адам! Мне не нужно все это, Эшли...
- Уезжай.
- Не могу, потому что я хороший друг.
- Считай, что я выгнала тебя. Уезжай. Можешь начать новую жизнь. Не переживай за меня.
- Как это возможно, за один день вычеркнуть тебя из жизни?
- Я вычеркнула тебя.
- Когда?
- Только что...
Люси поджала губы и кивнула:
- Ладно, – подойдя к Эшли она ее обняла, – Значит так правильно, верно?
- Да. Для тебя это самое правильное решение.
- Не теряй себя, – Люси еле сдержала слезы, – Ты сильная. Чтобы кто не сделал, не сказал и как бы ты не устала, ты сильная! И ты все та же, я думала, что приехав сюда, увижу нечто, не похожее на тебя, но это ты. Та же Эшли, только переодеть и все. И перестань обижать окружающих, они все за тебя, потому твоя семья. Даже Джордж. Даже Тайлер. Ладно?
- Да.
- Коди передавал тебе привет.
- Так ты с ним, – улыбнулась Эшли.
- Конечно. Куда я уже без него, мы в Айове. Поселились в маленьком домике.
- Это хорошо.
- Точно, ну...
- Прощай, – она сделала шаг назад, чтобы больше не обнимать ее.
- До встречи.
Стоило Люси покинуть дом Эшли, как у той разорвалось сердце и от чувства пустоты, она заплакала. Даже спустя час, Эшли не могла успокоиться, а спустя три она забрела в комнату мамы и легла в ее кровать. Было тихо. Так тихо, что ей стало страшно. Поправив одну из подушек, она нащупала в наволочке конвертик.
Моей дорогой дочке.
