- Слушается дело Ревери против...- она остановилась на фамилии Эшли и подняла глаза, словно не веря написанному, – Против Бенсон... Так, обвинение, начинайте.
Пока Сэм толкал речь, Эшли тихо спросила:
- Ты уже встречался с ним?
- Да, раз пять.
- И сколько выиграл?
- Не разу...
Лучик надежды внутри Эшли гас, как и вера в спасение.
Когда слово дали Руперту, Эшли даже не слушала, ее взгляд был устремлен в одну точку на полу. Эшли опомнилась, когда назвали ее имя, тогда же из-за трибуны уходила мать Хейли: – Что? – переспросила она.
- Ваша очередь отвечать на вопросы, – повторила судья без капли раздражения, видя состояние Бенсон.
Эшли пообещала говорить только правду и села на твердый стул. Все взгляды были устремлены к ней, казалось, что одна часть зала ей сострадает, а друга ненавидит.
- Итак, Эшли, расскажи о том, как ты познакомилась с Хейли, – начал Руперт расхаживать туда-сюда.
- Она пришла в мой кабинет...- Эшли говорила словно во сне и не слышала себя.
- Погромче, мисс Бенсон, – попросила судья.
- Она пришла в мой кабинет после выписки, – Эшли начала заново, но громче, – В справке было написано, что я должна была вынести свой вердикт касательно ее состояния.
- И какой к вам пришла девочка?
- Она была немного уставшей, как и любой, после пережитого, но она часто шутила и смеялась, я задала ей ряд вопросов...
- Каких вопросов? – поднялся Сэм.
- Отвечайте, мисс Бенсон, – кивнула судья.
- Это разработанные вопросы, помогающие определить состояние, типа планов на будущее и подобного...
- И какие должны быть ответы?
- У депрессивного человека этот вопрос вызывает апатию, раздражительность, иногда у них просто нет планов.
- И как на подобный вопрос ответила Хейли? – продолжил уже Руперт.
- Она...- Эшли посмотрела на родителей девочки, – Хотела завести собаку, пойти учиться в музыкальную школу, хотела встретить свою любовь, но замуж не раньше 26, – последнюю фразу прошевелил губами и отец девочки, а у матери опять потекли слезы.
- И что вы заключили после беседы?
- Что она здорова...что терапия помогла и что моя помощь ей...ненужна...
- Но семья погибшей считает, что ее врач заключил, что хотя бы раз в неделю ей необходимы консультации.
- А где этот врач? – спросила судья.
- Мы не вызвали его, ваша честь, – поднялся Сэм.
- Ну и все тогда, откладываем слушание, ведите сюда этого врача, несите копии справок, где материалы-то? Мне верить вам на слово? Если так делать, то каждый убийца и вор не виновен! Все, до завтра времени хватит?
- Да, – кивнул разочаровано Сэм.
- Слушание переноситься на завтра, – она ударила молотком и ушла.
Эшли вышла из-за трибуны и словно во сне побрела к своим. Брукс обнял ее, но она не ответила, она не чувствовала человеческого тепла:
- Держалась хорошо, – подбодрил ее Джордж.
- Спасибо,пап. А можно мне домой? – посмотрела она на немного довольных исходом друзей и семью. В этом довольстве собой, мало кто заметил, что Эшли все глубже в себе, выстраивает стену и не впускает никого.
- Может сегодня ты и на свободе, но завтра этого уже не будет! – крикнула миссис Ревери.
- Побойтесь Бога, ваша дочь сама на себя руки наложила, – вступился Брукс.
- Да как ты смеешь?!
- А почему вы только ее вините? Где вы сами-то были? Еще проверить нужно, кто больше виноват!
Эшли побрела на улицу. Когда они ехали домой, она сидела на переднем сидении, сзади были Брайан, Руперт и Джордж. Брукс вел и все время продолжал высказывать свое недовольство. Последней каплей стала его фраза: – Может это они сами ее убили и теперь заметают следы!
- Что ты сказал? – наконец заговорила Эшли.
- А что? Вполне вероятно...
- Закрой рот! Ты себя слышишь?! Они убиты горем! Им плохо от ошибки, которую допустила я! Вы все тут кажется забыли, что они потеряли дочь! Вы видели их лица, когда я говорила о планах на будущее их дочери, которые так и останутся мечтами?! Останови эту чертову машину!
- Эшли...
- Тормози, я сказала! – она кричала все громче.
Брукс остановился и Эшли тут же вышла из машины:
- Я пойду с ней, просто убедиться, что все нормально, а вы езжайте, – вышел Джордж.
Он шел в паре метров от нее, молча шел и наблюдал. Эшли знала, что он рядом и ее это радовало, ведь неизвестно, что могло с ней случиться в таком состоянии. Они шли уже почти час и Эшли выдохнув присела на скамейку, на другой край опустился Джордж: – И что теперь? – спросила Эшли.
- Это ты мне?
- Я всем говорю, чтобы они не были, как ты, а ты уже час не выпускаешь меня из виду...
- Ну если бы это сделал не я, это сделал бы Брай, он уже потянулся к ручке.
- А, так это соревнование? – несильно улыбнулась она.
- Я твой отец, я уже выиграл.
- Я не ценный приз, я жестяная банка, за меня не стоит бороться, – ее улыбка почти сразу сошла.
- Если ты и жестяная банка, то самая лучшая, получше какого-то там приза.
- Да, ты лучший в комплиментах, не удивительно, что Келли тебя выбрала.
- Что? Это я ее выбрал!Посмотри какой красавчик, она и не могла устоять!
- Пап, это плохая затея...- переменилось ее настроение.
- Что?
- Развеселить меня не удастся, а собеседник я еще хуже, так что иди в наш “штаб” и найди план “спасения.”
