Будь со мной полностью

Ей как никогда хочется, чтобы Джим был еще жив, потому что, несмотря на долги, вранье, то, как он, по всей очевидности, — и это она поняла уже после его смерти — принимал важнейшие жизненные решения, не советуясь с ней, он был хотя бы «реальным».

Все, чего она по-настоящему хотела, — это напиться до отключки и сделать вид, будто ничего не произошло; но поступить так не могла, потому что должна была вести машину домой. Поэтому вместо того болтала и смеялась со всеми, кроме него, порхая от собеседника к собеседнику, пока Эйден сидел в углу с бокалом односолодового виски Джорджа и наблюдал за ней.

Заехав в сарай, она первой выходит из машины. Он уже на полпути к коттеджу, когда она окликает его.

—  Эйден! — и даже тогда делает это слабее, чем можно было бы, давая ему уйти.

Злость — это потеря контроля. Со мной не может такого произойти. И тем не менее сегодня это почти случилось и застало меня врасплох.

Раскаленная добела, бушующая, пожирающая все на своем пути, все, на что было затрачено столько времени и сил.

И все из-за нее, да?

Я втрескался во взбалмошную, эгоистичную, отчаявшуюся, больную на всю голову красотку.

И как с этим всем жить? Как мне теперь вернуть контроль? Если она еще раз так со мной поступит, прольется чья-то кровь.

Сара стоит возле кухонной мойки, прочно держась за края, будто комната вращается под ногами. Но ничего не вертится; дом притих, собаки спят, Бэйзил даже храпит, между тем жизнь Сары распадается частица за частицей, не оставляя никакой прочной основы.

Машина Эйдена исчезла, и он не возвращался даже на ночь; она думает, он начал подыскивать другое жилье. Она не стала бы судить его за это.

Чуть раньше позвонила Софи, поинтересовалась, не приметила ли она машину Джорджа, когда выезжала.

—  Нет, — ответила Сара. — Мы парковались в самом конце подъездной дорожки. А в чем дело?

—  Какой-то кусок дерьма поцарапал кузов, — сказала Софи. — Джордж вне себя от ярости.

—  Поцарапал? Прямо на дорожке?

—  И это не случайное совпадение. Они выцарапали слово п…да на капоте.

—  Что? Кому придет в голову такое вытворять?

Софи не ответила — не могла, но в холодном воздухе между домами Сары и Софи отчетливо разнеслось эхо непроизносимого имени.

—  Не хочешь заехать ко мне? — спросила Сара.

—  В другой раз, — ответила Софи. — Я занята отскребанием Джорджа с потолка. Он до сих висит на проводе, пытаясь дозвониться до страховщиков. Завтра ему нужно возвращаться в Лондон. Может, пообедаем во вторник? Я позвоню тебе, когда уляжется шумиха.

Теперь Сара смотрит во двор и размышляет, имеет ли вообще смысл идти в мастерскую. Ей нужно работать — просто необходимо, особенно сейчас, когда отношения с Эйденом, скорее всего, накрылись и он, похоже, захочет съехать. Без платы за аренду ей уж точно придется продавать дом, и чем быстрее, тем лучше. Она будет вынуждена согласиться с первым попавшимся предложением.

От одной этой мысли становится плохо.

И что мне делать, если она решит больше не разговаривать со мной?

Нужно ли мне продолжать гоняться за ней и рисковать все испортить?

Или лучше осуществить то, в чем я мастер: отступить на шаг назад, понаблюдать, определиться со следующим ходом и вычислить все возможные варианты перед тем, как начать действовать?

Выходит, мы с ней больше не «друзья».

Значит, всегда остается иной вариант, верно?

Какой я все-таки легкомысленный человек, так быстро перескакиваю с одного на другое… вот только не смешите. Никуда я от нее не денусь. Никогда. Она — моя; она стала моей в тот самый момент, когда я увидел ее.

Всё и все остальные служат лишь для того, чтобы помочь нам снова сойтись.

Если она согласится принять меня обратно, я даже изменюсь. Может быть.

Одно знаю точно.

Мы с ней еще не закончили.

Ты сидишь с Софи МакКормак и пьешь вино в оранжерее старого пасторского дома в полпервого дня в понедельник. Ощущения декадентские.

—  Как себя чувствуешь? — спрашиваешь ты.

—  Гораздо лучше, — говорит она. — Должна признаться, у меня выдалась пара нервных деньков.

—  Джордж?

—  Ох, с ним все в порядке. Он еще продолжает кипеть, но в конце концов всегда успокаивается.

Вчера по телефону она сообщила тебе о поцарапанном «лексусе». Ты сказал ей, что, конечно, ничего не видел. Она рассказала о последовавшем за этим бешенстве Джорджа; машину уже отвезли в дилерский центр в Лидсе. Она подозревает во всем Уилла.

—  С чего бы ему поступать так? — спрашиваешь ты.

Она улыбается и трясет головой, как будто уже и без того совершила ошибку, упомянув его имя. Ты хочешь попросить ее быть осторожнее, но сейчас неподходящий момент.

Сейчас тебе нужна любая дружеская помощь.

—  А как там Сара? — спрашивает Софи, наливая еще бокал вина.

Бутылка уже почти опустела. Пока ты цедишь один бокал, Софи успела опустошить три.