– Вот тебе кредитная карта, – сказала она. – Надо поехать в магазин и купить Фрэнку несколько футболок, джинсы и кроссовки.
Я вытерла руки.
– Купить я, конечно, могу, только Фрэнк в жизни их не наденет. Ни за что на свете.
– У него нет выбора, – сказала она. – Этот болтун, на которого я потратила полдня, сказал, что Фрэнк будет в безопасности, если научится растворяться в толпе.
– Фрэнк этого не вынесет.
– Он всего лишь ребенок. Он привыкнет. Этот лицемерный недоумок-директор заявил, что, если Фрэнк не впишется в коллектив, ему придется учиться в другом месте.
– Если Фрэнк должен вписываться в коллектив, чтобы ходить в эту школу, то, возможно, ему лучше учиться в другом месте.
– Я не доставлю этому кретину такого удовольствия.
Я вновь взяла нож и отыгралась на перце, изрубив его в мелкие кусочки.
– Речь не о вашем противостоянии с директором, – сказала я. – А о Фрэнке.
Вместо того чтобы окрыситься на меня, Мими прикрыла глаза, как делал иногда Фрэнк, если не мог больше выносить превратностей этого мира. Я впервые увидела в них что-то общее.
– Видишь ли, Элис, Фрэнк уже учился в других школах. Ему пришлось уйти из стольких школ, что любая, где он еще не был, будет хуже, чем эта.
На следующее утро я объяснила Фрэнку, что он может надеть в школу брюки защитного цвета, одну из новых футболок и кроссовки, а через недельку-другую перейти к джинсам. А если не хочет, то не надо. Мне хотелось создать иллюзию, что он имеет право выбора.
Фрэнк стоял в нижнем белье и носках с ромбами, мрачно уставившись на купленную мной одежду. По его щекам ползли две жирных слезы.
– Я не знаю, как это можно надеть.
– Очень просто, – сказала я. – Футболка надевается через голову, и даже не надо застегивать пуговицы.
– Они же не могут требовать, чтобы я появлялся в общественном месте в футболке, которую следует носить в качестве нижнего белья!
– Многие дети ходят в футболках, и у них даже мысли такой не появляется.
– То, что многие дети дразнят меня на школьной площадке, не значит, что это правильно.
Я не знала, что на это ответить.
Фрэнк не прикоснулся к еде. Он сидел за столом и смотрел в тарелку с вафлями, дергая себя за воображаемый воротник, не зная, куда деть голые руки, царапая запястья, которые всегда были закрыты манжетами.
Ксандеру пришлось отнести его в машину на руках и поехать с нами в школу. Я предложила, чтобы он отвез Фрэнка сам, думая, что, возможно, мальчику так будет легче.
– Не выдумывай, – сказал Ксандер. – Я просто посижу сзади со своим другом. И отведу его в класс, чтобы убедиться, что все хорошо. – Глупейшая затея, – сказал Ксандер, вернувшись в машину.
– Согласна, – отозвалась я.
– Видишь ли, Мими гениальна. Беда в том, что умные люди тоже иной раз совершают глупости.
– Она просто не знает, что делать, – сказала я, сама удивившись, что защищаю Мими. – Фрэнка уже откуда только не выгоняли.
– Подумаешь, – пожал плечами Ксандер, – а кого не выгоняли?
Я хотела сказать, что меня, но хватило ума промолчать.
– Хорошо еще, что я смог все бросить и приехать, когда она позвонила, – добавил Ксандер. – Не представляю, что бы она без меня делала.
Я не знала, далеко ли до конца книги, просто мое терпение лопнуло. Перед тем как написать мистеру Варгасу, я сообщила Мими, что ухожу. Хотела сжечь мосты.
– Никто тебя здесь насильно не держит, – заявила Мими. – Можешь уходить.
– Вы справитесь, – сказала я. – Пока с вами Ксандер, я вам не нужна.
– Ха, Ксандер. Насмешила.
Собрать вещи оказалось легко. А вот объяснить в электронном письме мистеру Варгасу, почему я покидаю свой пост, – невероятно трудно. В начале каждой новой попытки все звучало вполне разумно, однако уже через пару строчек я срывалась на тон отвергнутой любовницы. Как я могу помочь Мими, если она не подпускает меня к себе? Не ценит. У нее есть другой помощник: красивее меня, интереснее, и волосы у него роскошнее моих.
Позвонили из школы. Я отклонила звонок и выключила телефон. Что бы ни случилось, пусть с этим разбирается Мими. Или Ксандер. С меня хватит. Я сидела с телефоном в руке, охваченная беспокойством и чувством вины, и не могла сосредоточиться на проклятом письме. В дверь постучали. Если Мими попросит забрать Фрэнка, поеду. В последний раз.
На пороге стоял Ксандер. Он не заходил в мою комнату с прошлого лета, когда я приняла его за ожившего Аполлона. В подростковые годы я всегда удивлялась, как моя мама, умная женщина, могла выйти замуж за такое ничтожество, как мой отец. Увидев на пороге Ксандера, я наконец поняла. Умные люди тоже иной раз совершают глупости.
– Мими говорит, ты едешь в Нью-Йорк. Надолго?
– Я не собираюсь возвращаться.
– Что?
– Мими не дает мне делать работу, ради которой меня послал мистер Варгас. Я ей не нравлюсь. Фрэнк меня едва терпит. Я им не нужна. Я хочу домой.
– Ты нравишься Мими, насколько ей вообще кто-то может нравиться. Фрэнк тебя любит. Он придет в отчаяние.
У меня сжалось сердце.
– Пока ты здесь, он обо мне и не вспомнит.
– Неправда.
– Правда. Как только появляешься ты, я перестаю для него существовать.
– Ничего подобного.
Ксандер подошел ближе.
