Рахман Аскерли обратился к активу с пожеланием успехов в проведении агитационной кампании за кандидатов, выдвинутых укомом.
— Если есть какие-нибудь предложения или замечания, прошу высказаться! Учтите, что мы собираемся в последний раз перед выборами, потом возражения не будут приниматься во внимание, — закончил он.
Я тут же поднял руку. Рахман Аскерли изобразил на лице недовольство, но слово мне дал.
— Я категорически возражаю против избрания делегатами уездного съезда Советов беков, даже если они и работают сейчас на ответственных должностях. Это съезд Советов депутатов трудящихся. Вдумайтесь в это слово — «трудящихся»! Выдвижение беков, бывших эксплуататоров, противоречит классовой политике нашей партии! — Я сознательно не называл никаких имен и фамилий, чтобы не спугнуть противников.
Рахман Аскерли нахмурился и укоризненно покачал головой.
— Товарищи! — сказал он. — Некоторые из тех лиц, на которых намекает Деде-киши оглы, давно порвали с бекским прошлым и в настоящее время являются активно работающими коммунистами. Большинство имеет высшее образование, и мы знаем их как опытных специалистов. Если отстраним этих людей от работы, прежде всего пострадает дело. Кого мы сможем найти им в замену?! Дело даже не в этом!.. Почему мы должны отстранять от работы честных и преданных людей? Нельзя поддаваться на демагогические уловки, необдуманные предложения, выдвигаемые Будагом Деде-киши оглы! Мы многое от этого потеряем. Я думаю, что вопрос ясен. Больше никто не хочет выступить?
Но тут поднялся Нури:
— Я хочу сказать!
— Пожалуйста!
Нури сидел не рядом со мной, и его от меня заслоняли головы сидящих в зале. Но я хорошо слышал его звонкий голос:
— Тут выражали сомнение, сможем ли мы найти замену бывшим бекам, сеидам и купцам, занимающим ответственные посты в нашем уезде. А почему не сможем? Сможем! Заменим их настоящими коммунистами! Из бывших батраков! Вместо людей с высшим образованием на этих местах будут люди со средним образованием! Пока! — поднял он руку. — А вместо многоопытных поставим молодых и энергичных! Конечно, на первых порах работа пойдет хуже, но они, наши испытанные товарищи, приобретут опыт, и со временем все наладится. Я уверен, что наши товарищи будут работать много лучше тех людей, которые, даже обладая знаниями, не могут вникнуть в сознание бывших батраков и бедняков, понять их психологию! Короче говоря, — завершил он, — я всецело поддерживаю предложение Будага Деде-киши оглы и предлагаю исключить всяких бывших из списка делегатов съезда Советов! И настаиваю на своем предложении!
По залу прошел ропот. Особенно взволновались те, о которых шла речь. Они перешептывались, недоуменно пожимая плечами, но были и такие, которые саркастически улыбались, выражая явное презрение к словам комсомольского секретаря.
Не успел улечься шум, как слово взял Тахмаз Текджезаде:
— Мне хочется напомнить присутствующим слова Ленина о том, что рабочие и крестьяне, придя к власти, прежде всего должны опереться на собственные силы… Прошло уже пять лет со дня установления Советской власти в Азербайджане, но в Курдистане руководящие посты до сих пор находятся в руках беков. Такое положение не может больше продолжаться. Это серьезный и принципиальный вопрос, от которого мы не вправе уходить. Рано или поздно мы должны будем разрешить эту не терпящую отлагательств проблему. Но лучше рано, чем поздно!
Рахман Аскерли сурово сжал губы. Немного помедлив, он тяжело поднялся и, словно призывая на помощь, угрюмо бросил в зал:
— Кто еще просит слова?
Из задних рядов послышался голос:
— Дайте мне!
К сцене пробирался высокий молодой человек, которого присутствующие сразу узнали: Мехти Кули Магеррамов, в недалеком прошлом офицер мусаватской армии. Отец его, бек по происхождению, был одним из самых крупных скотопромышленников в Курдистане. Но сын порвал с ним давно. Он закончил в Баку университет и как активист был направлен на профсоюзную работу. И у нас в уезде его избрали председателем уездного совета профсоюзов. Мне показалось, что Рахман Аскерли с надеждой взирает на бекского отпрыска. Но то, что сказал Мехти Кули, явилось полной неожиданностью для всех, кто возлагал на него надежды.
— Я тоже считаю, что имена беков в списках кандидатов в депутаты должны быть вычеркнуты. — Он явно красовался перед большой аудиторией, его привлекательное лицо светилось улыбкой. — До каких пор на руководящих постах будут беки? До революции их отцы командовали нами, а теперь нами правят их сыновья! По-моему, пока в Курдистане беки продолжают занимать ответственные посты, трудящиеся так и не смогут воспользоваться завоеваниями, данными Советской властью! От гнилого дерева и щепка гнилая!
Зал снова загудел. С места раздавались выкрики с требованием оградить ответственных товарищей от огульного охаивания, но ретивый Мехти Кули продолжал:
— Мы должны наконец взять власть в свои руки, чтобы в Курдистане была установлена настоящая Советская власть!
Сразу же за Мехти Кули поднялся на сцену Ханлар Баркушатлы, известный педагог и уважаемый в уезде человек.
