Будда полностью

Мать Сиддхартхи Гаутамы увидела во сне, как на нее спустился белый слон с шестью бивнями и вошел в ее правый бок. Слон был легким, как облако, потому-то не причинил ей вреда. Эти величественные животные воспринимаются в Индии не такими, как у нас в России или на Западе — тяжелыми и громоздкими. Индийцы их видят совершенно иначе, что находит подтверждение в древнеиндийской, средневековой и даже современной поэзии и прозе. Слоны олицетворяют легкость, изящество и красоту. Их походка грациозна и бесшумна. Есть еще другое объяснение появлению этого мифа. Перед началом сезона дождей небо в Индии заполняют светлые облака. Они быстро, легко и бесшумно скользят по небу, напоминая белых слонов как своими размерами, так и плавностью движений.

У поэта и драматурга Древней Индии Калидасы в лирической поэме «Мегхадута» («Облако-вестник») дождевые тучи превращаются в белых слонов и, низвергаясь с неба, орошают сады — чертоги якшей и якшиней, духов деревьев и гор (якшини — женская ипостась якшей)[200]. Иными словами, слоны представляют исключительный позитив.

Приснопамятный бок, из которого вышел на белый свет Сиддхартха Гаутама, — странная, но легко разгадываемая загадка, которая превратилась в «общее место» в буддийской агиографической литературе. Вошедший в него с небес Тушита бодхисаттва в облике белого слона, будущий Будда Шакьямуни, — плод сверхъестественного зачатия. Остается лишь объяснить, отчего возникают подобные смысловые несуразицы. В большинстве случаев они появляются в результате замены устойчивых символов на новые.

Как правило, новые символы — заемные, взятые со стороны. При отсутствии компетентных переводчиков они воспринимаются в бытовых своих значениях и заставляют повествователя, рассказывающего историю жизни священной персоны, напрягать фантазию и плести новые кружева, чтобы свести концы с концами. Связь правого бока Майи-дэви с ее зачатием и родами объясняется намного проще, чем можно предположить.

Обратимся к статье Ф. Кассюто и В. Я. Порхомовского «Библия короля Иакова: о стратегии перевода в диахронической перспективе»: «Бедро — это эвфемизм для обозначения половых органов, так же как и выражение “вышедшие из бедра”, используемое в еврейской Библии. Жест клятвы “положить руку под бедро” — призывает в свидетели непосредственные источники жизни (…). Это можно сопоставить с известными греческими мифологемами о чудесных рождениях из бедра Зевса»[201].

В одном из преданий — Нидана-катхе, комментариях к Джатакам, древнеиндийским притчам о земных перевоплощениях Будды, эпизод непорочного зачатия обрастает многими деталями и новыми персонажами. Мизансцены, связанные с появлением Будды в мире людей, так же регламентированы, как придворный этикет, и многими деталями соответствуют божественному статусу ожидаемого события, его вселенскому масштабу.

Ожидалось полнолуние. По случаю его наступления в городе Капилавасту в конце июля предстоял большой праздник Середины Лета. Шел месяц асалха, объединяющий два месяца — июнь и июль. Майядэви за семь дней до праздника, предвещающего начало сезона дождей, приняла обет упосатхи — обет временного безбрачия, отказалась от опьяняющих и возбуждающих напитков, ходила, улыбаясь, в нарядной одежде в предвкушении предстоящих торжеств. Приготовления к празднику шли полным ходом. На седьмой день, как полагается жене правителя, она раздала щедрую милостыню — почти полмиллиона монет. Наконец, после обильного ужина, утомленная, удалилась в свои покои.

Майядэви приснился сон. Она увидела себя, словно со стороны, прилегшей на просторном ложе в роскошной опочивальне. Как только она заснула, стражи четырех сторон света (локапалы), осторожно приподняв ложе, на котором она спала, перенесли его в Гималаи. Майядэви оказалась на плоскогорье Маносила, под кроной гигантского садового дерева высотой в семь йоджан (97 километров) и шириной в шесть йоджан (83 километра). Стражи четырех сторон света, небесные правители, окружили ее. Вскоре появились их супруги. Они перенесли Майядэви к озеру Анотатта (мифическое озеро в Гималаях с водой необыкновенной чистоты. — А. С.) и погрузили в прозрачные воды. С нее сошла грязь человеческих пороков.

Преображенная и облаченная в небесные одежды, она все еще пребывала в глубоком сне. Небесные царицы умастили тело Майядэви благовониями и украсили цветами. Невдалеке сверкала гора из чистого серебра с золотым дворцом наверху. Супруги стражей четырех сторон света, небесных правителей, переместили с помощью своих мужей Майядэви с берега озера в этот дворец и повернули ее ложе изголовьем на восток. Напротив серебряной горы возвышалась гора золотая. В окрестностях золотой горы бродил бодхисаттва в облике величественного белого слона с шестью бивнями. Он подошел с севера к серебряной горе, сорвал по пути цветок белого лотоса и взобрался на гору. Окрестность огласилась его трубным ревом.