Будда полностью

Стражи четырех сторон света покинули опочивальню, их жены остались рядом с Майядэви. Слон вошел во дворец и трижды обошел ложе жены правителя шакьев. Его открывшийся правый бок оказался напротив ее открывшегося правого бока. Они коснулись друг друга — и слон-бодхисаттва вложил лотос в ее тело, а затем растворился в ней.

Из этого повествования можно почерпнуть некоторые дельные советы, как вести себя мужу и жене, если они задумали зачать здорового ребенка. Само собой, присутствующие мифологические аксессуары остаются за пределами здравого смысла и вряд ли пробуждают в читателе и слушателе праведные мысли и добрые чувства. С повествования достаточно и того, что необычным сказочным сюжетом оно когда-то держало слушателей в напряжении: слон с шестью бивнями, две горы — серебряная и золотая, дворец из чистого золота, стражи четырех сторон света, их жены. Этот сюжет, надо полагать, в те древние времена выглядел таинственным и закрученным.

В первое утро наступившего дня полнолуния Майядэви, проснувшись, рассказала мужу о своем странном сне. Правитель шакьев без промедления созвал совет из шестидесяти четырех брахманов, известных своей ученостью и умением разгадывать сны. Он знал, чем ублажить этих серьезных мужей.

Совет проходил на лужайке сада. Вокруг благоухали цветы некоего растения под названием ладжа — его появление в рассказе полно смысла. Оно широко известно в Индии как растение, чувствительное к прикосновениям. К тому же обладает способностью передавать свою повышенную чувствительность людям. Корень ладжи также используется в качестве афродизиака.

Появление в рассказе пышных цветов растения ладжи не случайно. С одной стороны, они создавали атмосферу, пропитанную запахом цветов ладжи и стимулирующую метафизические способности брахманов, а с другой — означали незримое присутствие среди брахманов жены Шуддходаны, сон которой эти мудрецы собирались растолковать.

Брахманы расселись на пышных подушках. Им были поданы золотые и серебряные чаши, до краев наполненные молочной кашей с маслом, медом и сахаром. Им преподнесли новые одежды, а на скотном дворе их ждало целое стадо коров — щедрый дар правителя шакьев. Только после угощения и поднесенных брахманам подарков Шуддходана спросил их: «К чему бы, почтенные, этот сон?»

Трудно сказать, кто из шестидесяти четырех брахманов первым растолковал правителю шакьев сон Майядэви. Это и не важно. Все остальные с его объяснением дружно согласились. Из содержания сна выходило, что ожидается необыкновенный мальчик. В том случае, если его не позовет в путь ветер странствий, он проявит себя достойным отцом семейства и мудрым правителем. Если же покинет отчий дом и выберет жизнь бродячего монаха, он станет буддой, снимет пелену с людских глаз, и для его последователей окружающий мир предстанет в настоящем обличье — иллюзорным по своей сути. Жена правителя уже носит в своем чреве бодхисаттву. Это его последнее рождение перед окончательным освобождением из пут сансары. Только брахман закончил речь, как тут же неведомая сила сотрясла десять тысяч миров и, оторвав от них огромные куски, разметала по разным углам космического пространства.

Возникли невиданные прежде знамения. Каждое из них не укладывалось в сознании. Казалось, чудесам не будет конца.

Все десять тысяч миров озарились необъятным светом. Жажда увидеть его сияние вернула слепым зрение, глухие стали слышать, немые заговорили, распрямились горбатые, побежали наперегонки хромые. С закованных людей спали оковы, в каждом аду, присмирев, затих зловещий огонь. Угомонились алчущие пищи преты — вечно голодные духи предков. Дикие звери уже не страшились друг друга. Исцелились смертельно больные. И это было еще не все. Округа огласилась жизнерадостными звуками. Весело заржали кони, победно затрубили слоны, забили барабаны, запели струна за струной, и далеко разнеслась опьяняющая мелодия, какую никто из смертных никогда не слышал.

И это было только начало. К чудесным звукам прибавилось позвякивание колокольчиков на лодыжках женщин. Со всех сторон просветлело небо. Подул игривый и прохладный ветерок. Радостно встрепенулось все живое. Вдруг неожиданно, не по сезону, на небе появилась тучка, пролился короткий и бурный дождь. Из самых глубин земли взметнулись вверх фонтанчики ключевой воды. Замерли птицы, очарованные происходящими знамениями, остановилось течение речных вод, даже от Великого океана пошел сладостный и медвяный дух. Лотосы были везде: в садах, на деревьях, на воде. С неба лились божественные мелодии.