Дослушав сына до конца, царь понял, что все попытки удержать Сиддхаттху в миру были тщетными и что предсказание мудреца Аситы и других прорицателей сбудется. Он увидел, что не сможет помешать царевичу оставить домашнюю жизнь. Со слезами на глазах царь ответил Бодхисатте:
— Дорогой сын, я не могу выполнить ни одну из твоих просьб. Даже самые великие мудрецы, которые прожили долгую жизнь, не смогли победить смерть. Мне понятно твое стремление, и я разрешаю тебе покинуть дворец. Твое благородное желание избавить человечество от страдания старости, болезни и смерти должно достигнуть цели. Пусть задуманное тобой воплотится в жизнь». Получив разрешение отца, Бодхисатта поклонился и вернулся в свой дворец.
На следующий день Суддходана созвал глав наиболее важных семей из рода сакьев и сообщил, что Сиддхаттха собирается оставить мирскую жизнь и покинуть дворец. Он поведал о разговоре, который случился между отцом и сыном накануне, и спросил: «Что нам делать дальше?» — «Согласно предсказанию мудрецов, царевич должен стать отшельником или царем-миродержцем (cakkavatti) до того, как ему исполнится тридцать лет. До этого дня остается еще неделя. Мы сделаем все возможное, чтобы удержать царевича во дворце, пока ему не исполнится тридцать», — решили сакьи. Они договорились нести непрерывный дозор у четырех городских ворот. У южного входа встал царь Дхотодана с пятью сотнями сакьянских юношей. У западных ворот с таким же числом воинов нес дежурство царь Суклодана. Амитодана и его пятьсот молодых солдат охраняли северный вход. Сам царь Суддходана с группой из пятисот юных сакьев стоял дозором у восточных ворот. Согласно указаниям, пожилые представители царского рода охраняли все перекрестки, где встречались две, три или четыре дороги. Царевич Маханама отвечал за центр города. Так они стояли на страже в течение шести бессонных дней и ночей.
Царевич Сиддхаттха знал о принятых мерах и ждал подходящего момента, чтобы покинуть дворец. Паджапати Готами велела женщинам зажигать по ночам светильники и поддерживать огонь, бдительно наблюдая за тем, что происходит за окном.
Тем временем Бодхисаттаразмышлял о природе этого мира, полного страданий, и жил практически как аскет, поскольку обладал интуитивной способностью видеть свои прошлые рождения. Разговор между отцом и сыном больше не был секретом ни для кого во дворце. Ясодхара тоже узнала об этом, однако новость не обеспокоила и не удивила царевну. Лишь одно событие встревожило ее. На седьмой день царевна легла пораньше и увидела пугающий сон. Она проснулась и направилась к Сиддхаттхе рассказать о своем сновидении. «О господин, я видела во сне, что ты стал отшельником и оставил меня одну. Куда бы ты ни пошел, я отправлюсь следом. Прошу, возьми меня с собой!»
Думая о том, что он обязательно обретет блаженство ниббаны, Бодхисатта ответил: «Я покажу тебе путь, по которому достигну цели». Затем он объяснил, какие огромные усилия нужно приложить для освобождения. Хрупкая и уязвимая, с ребенком на руках, царица не смогла бы преодолеть такие трудности. «Когда я добьюсь высшего счастья, то помогу всем вам обрести его, — заверил Бодхисатта. — Но пока этот момент не настал, будь терпелива и позаботься о ребенке. В твоем распоряжении все богатства царства. Отец и Паджапати всегда будут рядом, чтобы защитить тебя». Этими словами Бодхисатта утешил Ясодхару. Дальновидная и преданная Бодхисатте, она приняла волю мужа и не стала спорить. Царевна сделала все возможное, чтобы вынести боль разлуки и не потерять присутствия духа.
Очень скоро мой возлюбленный покинет дворец. Когда этот час настанет, он придет ко мне попрощаться. И тогда я все равно последую за ним», — думала Ясодхара. Утешив себя этой мыслью, она отправилась в свои покои и легла спать. Тем временем Бодхисатта лежал на постели, погрузившись в размышления. Как и прежде, в покои царевича пришли девушки и начали петь и танцевать. Не обращая на них никакого внимания, Бодхисатта уснул с мыслями об отречении. «Наш господин задремал — нет смысла петь и танцевать», — решили девушки, отложили инструменты и тоже прилегли отдохнуть. Посреди ночи Бодхисатта проснулся и огляделся вокруг. Что это было за зрелище! Одни женщины лежали на полу с широко открытыми ртами и громко храпели, у других изо рта текли слюни, третьи говорили во сне, словно в бреду, или тихо плакали. У некоторых волосы спутались и растрепались. Были и те, что лежали на полу совершенно голыми. Глядя на эту ужасающую сцену, Бодхисатта почувствовал, что окружен трупами. «Этот дворец недавно был похож на прекрасный замок с небесными девами, а теперь — на дом мертвецов», — подумал Бодхисатта.
