С одной стороны, это нонсенс — потому что лишено здравого смысла. Просто представьте, что просите кого-нибудь, чтобы только руку — чтобы кто-нибудь положил на вашу голову руку, — это так иррациональнo, так странно. Просто просить благословения — это тоже как будто бессмысленно. Человек рассудительный задает вопросы, ждет ответов, анализирует эти ответы, судит, правильны ли они или нет, формулирует новые вопросы и т. д.
Для современного сознания просить благословения — трудно, но прекрасно, когда это с вами случается. Вы входите в контакт с более глубоким миром, который находится за гранью смысла и разума. Вы просите чего-то не от сего мира. И одним лишь интеллектом этого не понять, понять можно только сердцем, почувствовать. Рассуждения здесь ни к чему. Позвольте это себе и идите с этим.
Быть способным на безрассудность и означает быть живым. Потому что всё, что прекрасно,— безрассудно. Любовь — это нонсенс. Медитация — это нонсенс. Бог — это нонсенс. Поэзия — это нонсенс. Красота — это нонсенс. Всё, что прекрасно, истинно,— находится далеко за пределами разума.
Разум очень узок. Безрассудство — широко. Оставайтесь разумным, но не позволяйте, чтобы это вас ограничивало. Используйте ваш разум, ваше здравомыслие, но никогда не становитесь их рабами. Человек должен быть способен «отложить ум и рассудок в сторону» в любой момент, когда сам этого захочет.
Когда вы наблюдаете ночью за полной луной, оставьте свой ум. Станьте вновь ребенком. Когда вы придете к морю и будете слышать шум волн, оставьте свой разум. Станьте примитивным. Эти ревущие волны примитивны. И вы также будьте настолько примитивны, чтобы стал возможен глубокий контакт, чтобы вы общались с ними. А когда вы идете к деревьям — пожалуйста, не берите с собой ваш ум и рассудок. Иначе вы так много потеряете из того, что было бы там доступно, стоило только попросить об этом.
Когда вы приходите ко мне, вам тоже придется мало-помалу оставить свой рассудок. Потому что только тогда вы сможете войти глубже. Как только вы познаете красоту бессмысленности, истину безрассудности, вы не будете называть это нонсенсом; вы будете говорить об этом как о высшем смысле. И тогда вы не будете думать негативно и осуждающе. Вы начнете мыслить гораздо более позитивно.
Хорошо, что у вас больше нет вопросов. Именно в этом и заключаются все мои усилия — помочь вам стать человеком, не имеющим вопросов. Я здесь — не для того, чтобы обеспечивать вас ответами, ибо ни один ответ не может быть единственным ответом. Все ответы создают, в свою очередь, новые вопросы. Это нескончаемый процесс,уходящий в бесконечность. Как только ответили на один вопрос, ответ создает еще больше вопросов. Отвечают на них, и эти ответы опять же приводят к большему количеству вопросов.
Вся история философии есть не что иное, как создание всё новых вопросов. Хотя и старые не решены. Вопросы остаются теми же, какими были в дни Соломона, какими они были во времена Вед. Они всё те же, что были при Ману, Махавире и Мухаммеде. Они не изменились. Конечно же, их количество увеличилось многократно. Старые — остаются, а новые неисчислимы. И эти новые вопросы возникают из старых. На старые вопросы были даны ответы, и это создало новые.
В этом разница между философией и религией. Философия пытается ответить на ваши вопросы. Религия пытается дать вам понять, что на вопросы нельзя ответить, их нужно отбросить. И само это отбрасывание приведет к их решению. А сознание, не имеющее вопросов,— это сознание, которое вернулось домой.
Поэтому на самом деле нужно глубоко заглянуть в вопросы. Все они — абсурдны. С самого начала они бессмысленны. На них нельзя ответить; даже из-за их формулировки.
К примеру, вы спрашиваете: «Кто создал этот мир?» И это глупый вопрос, это абсурд. На него нельзя ответить. То, каким образом вы спрашиваете, уже препятствует ответу. Если кто-то скажет: «Бог создал мир», — вы зададите тот же вопрос о Боге: «А кто создал Бога?» И если человек рассердится — а так называемые религиозные люди действительно сердятся, если вы спросите у них: «Кто создал Бога?» — это значит, что он боится.
Они боятся того, что вы можете опять задать вопрос. Они как-то попытались ответить на него, они притворились, что знают ответ,— а вы задаете вопрос снова. И снова тревога, и снова волнение. Они раздражаются. Они не хотят вновь открывать ящик Пандоры. Они как будто сидят на его крышке. Они закрыли его: «Бог создал мир». Но они также знают, что вопрос всё еще остается резонным.
Если спрашивать «кто создал мир?» резонно, то и «кто создал Бога?» — тоже резонно. Вопросы одинаковы. Теперь, если вы скажете: «Некто А создал Бога», — то затем спросите: «Кто создал А?» Скажете «Б». Затем: «Кто создал Б?» И это продолжается и продолжается. Это — глупый вопрос.
А я здесь не для того, чтобы отвечать на глупые вопросы. Я здесь просто для того, чтобы показать вам, что они — глупы. И когда это становится понятным, вопросы отпадают.
