Во-первых, все вопросы глупые. Я никогда не встречал мудрого вопроса. Как может быть вопрос мудрым? Вопросы глупы. Все вопросы — детские.
Одним из очень известных психиатров на Западе был Фриц Перлз [
Вы когда-нибудь просто гуляли с ребенком — на обычной утренней прогулке? Ребенок никогда не позволит вам просто гулять. Тысяча и один вопрос... вопросы возникают на каждом шагу. «Папа, почему это дерево зеленое?» В самом деле: почему?
Для ребенка всё превращается в вопрос. Вложите в голову ребенка что угодно, и это проявится в виде вопроса. Он весь — это механизм создания вопросов. Происходит что-нибудь, любая мелочь — и ребенок немедленно превращает это в вопрос.
Спрашивание — это ребячество. Чем больше приходит ваша зрелость, чем больше вы растете в зрелости, тем больше исчезает вопросов. И когда вопросов не остается, появляется возможность видеть. Иначе говоря, вопросы сильно затуманивают глаза и разум.
В результате моего опыта, отвечая многим на их вопросы, я начал замечать, что практически всегда случается так, что человек, задавший вопрос, никогда не слушает моего ответа. Все другие — слушают. Он же один так сконцентрирован на своем вопросе, так беспокоится о нем...
Другие слушают и понимают лучше, потому что они совсем не вовлечены в это. Это не их вопрос, и потому они могут слушать молчаливо. Они — не беспокоятся. Их эго совсем не затронуто. Но тот, кто задает вопрос, задействован в этом слишком сильно. Затронуто его эго. Он продолжает следить краем глаза — что я говорю? Он задал вопрос, чтобы оценили его. Он задал вопрос в поиске вовсе не ответа — но в стремлении того, чтобы люди подумали о том, что он сам — очень знающий: посмотрите, какой прекрасный вопрос он задал!
Если я не отвечаю на вопросы... Несколько человек продолжают спрашивать. Например, Мадхури. Она продолжает спрашивать каждый день, и я продолжаю не обращать на ее вопросы внимания. Она больше заинтересована в том, чтобы спрашивать, чем чтобы слушать ответы. Потому что вопрос, заданный другим,— это не ее вопрос. Но вопрос любого человека — это также и ваш вопрос. Любые вопросы, которые возникают в любом человеческом разуме — это часть вас. Если вы слушаете правильно, это решит для вас многие проблемы. Это даст вам понимание, ясность.
Однако есть люди, которые интересуются только собственными вопросами. Если же я отвечаю на их вопросы, сами они не могут слушать. Потому что когда я отвечаю на их вопросы, они впадают в возбуждение и горячку. А если я не отвечаю на их вопросы, они сидят бледные и унылые: «Опять этот человек не отвечает на мой вопрос».
Те, кто задает вопросы, обычно обеспокоены. Само по себе усилие, приложенное, чтобы задать вопрос, не совсем зрелое. В давние времена был обычай, традиция: идти к учителю и быть с ним — ни о чем не спрашивать, просто быть с ним. Ибо зачем спрашивать? Человеку достаточно просто быть с учителем, впитывать его существо... просто пропитаться его присутствием. Человеку надо просто быть как губка. Человеку надо быть открытым и восприимчивым.
Такова была древняя традиция: ученику приходилось ждать. Когда учитель говорил: «Теперь ты можешь спросить», — только тогда ученик мог спрашивать. И практически всегда случалось так, что, когда учитель говорил: «Теперь ты можешь спросить», ученик смеялся и отвечал: «Теперь слишком поздно. Мои вопросы закончились. Теперь не о чем больше спрашивать». На самом деле и учитель просил ученика задать вопрос только тогда, когда последний мог уже ответить: «Теперь не о чем спрашивать. Теперь разум абсолютно чист. И нет знака вопроса в голове».
Знаки вопроса похожи на облака. За этими знаками вопроса ваше собственное просветление теряется. Когда вопроса нет, исчезают все облака, небо становится чистым и рассвет — ясным.
Ответ находится в вашем внутреннем озарении. Ответ не может прийти извне. Я не могу ответить вам. Ответ — в вашем определенном состоянии центрирования.
