Будда однажды сказал полностью

Вам всегда говорили, что надо кем-то стать, надо доказать, что вы чего-то достойны, что надо бороться, быть амбициозными. И, конечно же, вы возмущены этим где-то в глубине, но вам всё еще приходится следовать этому, потому что вы не знаете, что еще можно делать. Вы никогда не встречаетесь с человеком, который просто говорит: «Радуйтесь!» Этот призыв практически отсутствует в этом мире — в мире человечества, в мире человеческих существ. Вы возмущаетесь, но вы всё же продолжаете это делать.

Люди приходят ко мне и говорят: «Нас возмущает дисциплина, нас возмущает, когда кто-то говорит: делайте это!» И со следующим вдохом они спрашивают меня: «Ошо, скажи нам, что мы должны делать?» Ну и что мне теперь делать со всеми этими людьми? Они возмущаются, они говорят, что кто-то указывает им, и всё же они приходят ко мне, чтобы спросить: «Ошо, что делать?»

Вы уже привыкли к этому, поэтому даже вы, теперь, продолжаете возмущаться. Вы не хотите следовать чьим-то указкам, но вы всё же продолжаете спрашивать: «Что делать? Чему следовать? За кем следовать? Куда идти? Какой должен быть идеал?» Вас никогда не учили тому, что вы самобытны, что вы — не ксерокопия. Привычка может стать такой закоренелой, что, даже если вы захотите взбунтоваться, вы попросите, чтобы кто-нибудь научил вас, как бунтовать.

Как-то произошли такие события.

Мулла Насреддин утратил однажды свою веру и стал жестким атеистом. А надо сказать, что мусульманину весьма сложно быть атеистом. Его новым кредо было такое. Он пришел ко мне и заявил: «Вот мое новое убеждение: Бога нет и Мухаммед — его пророк».

Снова старая привычка: Мухаммед должен быть пророком, есть Бог, или его нет.

Вы приходите ко мне и говорите: «Нас возмущает дисциплина», и «Ошо, что нам делать?» Мухаммед — ваш пророк, а Бога нет. Теперь вы оказались в постоянном конфликте, это легко понять.

Как-то случилось вот что.

Два семилетних ребенка смотрели фильм. Один из них начал громко сопеть. Женщина, сидевшая рядом, в конце концов раздраженно посоветовала ему высморкаться. Ребенок засопел опять.

— Лучше сделай то, что она говорит,— порекомендовал ему его товарищ,— она тебе всё-таки не мама.

Слушайте, что он сказал: «Она тебе всё-таки не мама. Лучше сделай то, что она говорит!» Кто утруждает себя тем, чтобы слушаться мамы? Кого волнует то, чтобы слушаться папы? Человек только делает вид, что слушает. И всё-таки, даже при таком притворстве, в вас проникает яд.

Вас всегда учили не быть самими собой — быть кем-то еще. Быть Буддой, быть Кришной, быть Иисусом — и никогда не быть собой. Но что вы наблюдаете? Иисус никогда не был повторен, никогда вновь. Ни Будду, ни Кришну никто не повторил. Бог — абсолютно оригинальный создатель, он никогда не повторяется, он всегда создает новых людей. Он не ждет, что вы станете кем-то другим, он ждет, когда вы — станете собой.

Хасид Иешуа, факир, умирал. Кто-то сказал:

— Иешуа, ты примирился с Моисеем?

Он был евреем, хасидом. Иешуа открыл глаза и сказал:

— Прекратите говорить ерунду. Хватит уже. Почему я должен примиряться с Моисеем? На самом деле в глубине души я волновался, что, когда я предстану перед Богом — а скоро я перед ним предстану, — он не будет меня спрашивать: «Иешуа, почему ты не был как Моисей?» Он спросит меня: «Иешуа, почему ты не был Иешуа?» Вот в чем моя проблема. Я потерял свою сущность. Пытаясь быть кем-то еще, я упустил свою цель.

Вы можете быть только собой, вы никогда не можете быть кем-то еще. Вы — подлинная личность, а не ксерокопия. Когда я говорю БЫТЬ, я имею в виду просто быть собой, любить себя, принимать себя. Не продолжайте отрицать, не продолжайте ненавидеть себя. Если вы ненавидите себя, вы никогда не сможете любить кого-либо еще. Любите себя, говорю я вам. Я говорю: уважайте себя. Будьте счастливы тем, какие вы есть. Благодарите Бога за то, какой он создал вашу сущность. Не жалуйтесь.