После митинга пришел домой. Выступали, по-видимому, второстепенные ораторы. Присутствовал начальник ГВО Хаягрива, высокий, статный монгол лет 40 на вид. Никого больше из лидеров не заметил, впрочем, нужно сказать, что от имени Малого хурулдана говорил Гэлэг-Сэнгэ. Речь его отличалась своей плавностью и содержательностью в отличие от других ораторов, выкрикивавших слова. На митинге на автомобиле играет духовой оркестр средней школы. Играют исключительно монгольские мотивы. Научились хорошо! Дети на каждом автомобиле и грузовике поют песни, и вообще все веселы чрезвычайно. В 2 час. (без нескольких минут) пионеры все еще катались в том же веселом настроении с песнями и трубными звуками. Вероятно, последний рейс на сегодняшний день.
После обеда был у Вампилона. Он высказывает мнение, что все население Монголии будет, вероятнее всего, около миллиона, потому теперь уже выяснилось, что всех халхасцев около 700 тысяч. Он, впрочем, только предполагает. Заведующий монгольским статуправлением, он, может быть, имеет основание предполагать.
У т. Цэвена был карчинский революционер Алтан. […] Он, вероятно, очень осведомлен о последних событиях в Китае[217]. Образование получил в Японии и Китае. В Японии прожил 7 лет.
Обратился к т. Раднабазарону за партийной литературой. Он обещал, но в обмен на бурят-монгольские издания. Я согласился, чтобы положить начало регулярному обмену изданиями.
Вечером читаю постановления третьего Большого хурала Народной Революционной Монголии.
Я живу с чахаром Оюун-Биликом.
[Встретился] с Забановыми: 1) Даши и 2) Эрдэм-Баиром.
С ними живет Базаржаб Сультимон. Тов. Жамцарано хотел сказать Эрдэм-Баиру, чтобы он дал мне карточный словарь выработанных Монучкомом терминов, но целый день Эрдэм-Баир не был в Учкоме, потому словаря я не получил. Завтра собираюсь в музей. Хотя зав. музеем т. Семакова в Учкоме сегодня не было, но рассыльный, сам не зная его квартиры, передал шоферу, чтобы он завтра прибыл сюда и ехал со мною в музей. Это распоряжение т. Цэвена. Вообще нужно отметить товарищески отзывчивое отношение т. Цэвена к моим запросам. Еще не говорил с председателем Хамьяном и членом Шакжи. На днях надо собраться к ним на квартиру. Под вечер гулял с Базаржаб Сультимоном, зашли на квартиру Ю., которого встретили на улице. Он живет в собственном дворе. […]
Сегодня взял из библиотеки по каталогу 213-й том, а по китайскому заголовку 128-й том монгольского Данчжура[218]. Том этот принадлежит к отделу «Нацок» (Элдэб). Сохранился хорошо, но начало и конец пострадали от дождя и подмочки. Том вдвое завернут в материю (оранжево-желтую), имеет массивные крашеные доски, а внутри два картона. Одно
В начале [текста, на первой странице, – миниатюры] в 5 отделах. В боковых отделах – по 2 из 8 жертв (
Далее нумерация идет таким же порядком, только верхняя страница фолианта вместо dooradu имеет degedü, а китайская вместо «ся» – «шань». Всего в томе 474 листа, или 948 страниц. В конце добавочный лист, в нем три отдела. В середине текст молитвы, или тарни, санскритским и монгольским галиками. Начинается: «Ом бадзар садова сама я» – om baȳar sadova sa ma ya. Man-u bhalai-a и т. д. Конец: обычное «хом пад» – hom pad. Слева изображение с надписями maha kala, ma-ha-a kala, справа – erlig qan-erlig qaγan. С левой стороны – по-маньчжурски, а с правой – по-монгольски. Страница в такой же раме, как первая.
