- Акула, двигай за нашими, пусть спускаются, раз такое дело. Набираем воды, перекусим в темпе, и выдвигаемся. Вопросы?
- Никак нет, я пошел. – коротко ответил ефрейтор и ушел вслед за разведчиками. Однако далеко уйти не успел – ему навстречу сбежал Марат и зачастил:
- Следопыт, там колонна техники сюда едет! Машин десятка полтора, далеко еще, точнее не видно! Едут со стороны Одессы, будут тут… полчаса примерно, может и меньше.
Похоже, пообедать не получится – через десяток минут мы все впятером уже были на верхушке холмика и разглядывали приближающуюся автоколонну. Марат, медленно ведя монокуляром вдоль приближающейся техники, тихонько считал:
- Та-ак… Впереди джип охраны, с пулеметом, каким именно, не видно… За ним пикап… три, четыре, пять… девять пикапов с тентованными кузовами, двух- и трехосные, но все тонн до трех, не больше. Дальше… кажется, что-то вроде наших «буханок», но явно другое, может, НАТО-вское что-то. Замыкает багги, большой, в нем трое, и опять с пулеметом.
Сурин, на вопросительный взгляд, молча помотал головой, продолжая вертеть настройки – пока что, либо эти в эфир не выходят, либо их волна какая-то особо крученая и Володя ее не нашел. Паршиво, что саму заправку с нашего холмика не рассмотреть, она стоит тоже на возвышении, как бы нас самих с этих трех сотен метров не засекли! Радует, правда, что колонна идет относительно ожидаемого вектора подхода наших бойцов почти под прямым углом, так что не пересекутся даже случайно, но и перехватить их наши не смогут никак. Может, оно и к лучшему – вопрос еще, кто кого перехватит, учитывая два пулемета у врага! Именно врага – слишком уж мутная эта колонна, слишком далеко от обжитых месть забралась, слишком серьезное сопровождение, короче, явно что-то противозаконное.
Пока мы считали машины, те подъехали поближе, на короткое время скрылись в соседнем распадке, но вскоре вынырнули из него уже почти рядом с воротами заброшенной заправки. Хотя – какая она к черту заброшенная?! Ворота, сваренные из стальных листов, распахнулись, за ними обнаружились пятеро встречающих, еще двое удерживали створки ворот, а один высунулся из маленькой будки на крыше главного здания.
- Вижу восемь человек. – тихо буркнул Акула, всматриваясь в открытые ворота. По какой-то причине хозяева не спешили их закрывать, а потому мы минут десять любовались выстроившимися во дворе разнокалиберными пикапами. Заодно смогли подсчитать и количество приехавших, пускай и не слишком точно. Из джипа охраны, после коротких переговоров первым въехавшего на территорию этого гадюшника, выбрались трое, еще трое с замыкающего багги, двое вылезли из фургончика. Самое важное – кузова пикапов; похоже, эти гаврики пришли за каким-то товаром, так как водители, выбравшиеся из кабин, не спешили расчехлять свои машины, да и с бортов оттуда никто не выскакивал! Так что можно оценочно прикинуть численность противника – от двух с половиной до четырех десятков человек, вряд ли больше. Встречать вышли, думаю, почти все, оставив на подстраховке одного-двух, ну и в кабинах могли сидеть еще люди, водил может быть не десяток, а вдвое больше – со сменными. Хреновенький расклад получается… Но радует, если так можно сказать, уверенность – мы не ошиблись. В самом углу двора стоят две машины – одна практически копия приехавших пикапов, а вот вторая! Точно он, ошибиться невозможно – 469-й убитого сержанта, «гориллыча»… Ну, суки, теперь ждите – мы скоро вернемся, с друзьями!
Ворота наконец захлопнулись, мы полежали в кустарнике на верхушке холмика еще минут пятнадцать, и тихонечко уползли вниз, по противоположному заправке склону. На перекус времени совсем не оставалось, пришлось давиться сухим мясом с галетами на ходу, запивая водой из фляги. Понятно, что даже будь у нас в запасе час-полтора, огня бы мы разводить не стали бы – слишком близко к противнику; но разогреть на спиртовке банку консервов и подкрепиться хотя бы сакраментальным «Завтраком туриста» было бы куда приятнее, чем вот таким сухпаем… Хотя – и такое лучше, чем голодное брюхо! На эту мою смутную тоску неожиданно ответила чужая… Ареса, а не чужая. Кот точно понял мои эмоции и выражал свое совершенное согласие, с некоторым сожалением. Опять жрать хочет, проглот…
