- А вдруг? Хотя… тебя, Следопыт, на «вдруг» действительно не возьмёшь; но попробовать я должен был? – повторил «аргумент» Акимов. Я собрался было достойно ответить, но тут прозвучал робкий стук в дверь, и в открывшуюся дверь проскользнула Елена Михайловна Конеш… бывшая уже Конеш, судя по всему. Вот тоже ещё трагедия, без всяких скидок трагедия, иначе не назовёшь. Муженёк её, лейтенант Конеш Михаил, тем ещё козлом оказался! Когда мы уже более-менее оклемались после возвращения, оправились-отъелись, на «Обманке-3» вспыхнул скандал – лейтенант, палец-о-палец не ударивший для того, чтобы защитить свою жену, вдруг воспылал ревностью и презрением к «бандитской потас…» – короче, противно даже повторять! И открытым текстом заявил, что ничего общего иметь с «этой женщиной», старше его на пять с лишним Земных лет (куда она-то смотрела в своё время? баба-дура, ага… умная – а дура… вот и прорвалось!) не желает – мол, сама виновата, и вообще она всю его жизнь испортила, развиваться мешала, ну и многое в похожем стиле, столь же дурно пахнущее… Это матери собственной дочери, к слову напомнить! Не козёл ли?! Мы не раз общались как по служебной необходимости, так и на правах «старых друзей-соратников», и могу точно сказать – не заслужила она такого. Как его не пристрелили свои же – помниться, Птиц (и не он один) реально нарывался на дуэль самыми различными методами – я и сегодня не могу объяснить! Но отвертелся, гад, и сразу после сезона дождей свалил с «Обманки» куда-то в кадровый резерв управления, не ведаю, что там с ним дальше стало…
Сказать, что для едва оклемавшейся Елены Михайловны такой удар оказался страшным – сильно приуменьшить. К счастью, оперативное вмешательство как Акимова, так и нашего кэпа Беляева позволило слегка сгладить положение – по личной просьбе кэпа (с яростной поддержкой Горислава!) к нам привезли дочь Елены, мелкую Анастасию. Само по себе крайне спорное решение, и, подозреваю, не числись Елена участницей секретного проекта почти высшего ранга – фиг бы кто такое позволил, но тут сложилось… удачно, скажем. А уж договориться о переброске вертушкой маленькой девочки для нашего кэпа и вовсе был плёвый вопрос – вместе с очередной группой разведки и закинули. До школы ребёнку ещё с год, так что жить ей в интернате или с мамой на секретном объекте – разницы особой нет. А дочь Елену буквально вытащила с того света, да… Сопливому лейту Беляев едва не пинок на прощанье прописал, Акимов отпаивал лаборантку свою когда валерьянкой, а когда и чем покрепче (не спиртным – антидепрессантами), дочка по вечерам чирикала… А через пару месяцев, когда Елена кое-как пришла в себя, Беляев вдруг начал сам ей знаки внимания оказывать! И – добился внимания, хотя и крайне осторожного! Кто бы ожидал…
Дочка Елены закономерно оказалась в центре внимания всей базы. Естественно, девочку не выпускали с территории «вольной» части периметра, на время появления на ней з/к и вовсе уводили во внутренние помещения жилого блока – всем более чем хватило недавних событий, и «дули на холодную воду» как командиры/начальники, так и рядовой персонал – но в основном там она передвигалась почти свободно (кто-то в любом случае приглядывал, но это скорее профилактически, зверья возле серных источников практически нет, да и с насекомыми негусто). Зато баловали её все – как повара/снабженцы, которым по понятным причинам было проще, так и прочий персонал… Мы – я имею в виду нашу троицу, «стремительным домкратом» вылетевшую из рядов л/с базы в довольно невнятные «сбоку-припёка» к вольнонаёмным – до какого-то момента практически не пересекались с ребёнком, к тому же она нас, как оказалось позже, чуток побаивалась; чего там ей нарассказали, я даже не спрашивал, но что явно много и всякого - бесспорно… В её глазах, как выяснилось, мы занимали прочное среднее арифметическое между условно добрыми лесными духами-оборотнями и откровенно злобными чародеями-отшельниками, этакие сказочные лешие, которые вроде как и не совсем нечисть, в изначальном понимании этого понятия – но и пришибить неосторожного или наглого «людя» таким «лесникам», как два пальца об асфальт… никакого сравнения с такими фолкльорными элементами, как домовые, банники или даже русалки, которые если и убивают, то только из-за назойливости человеческой и только после серьёзной провокации со стороны именно человеков. Лешаки же – это именно что лесники, и единственный способ совсем не нарываться на конфликт с оными – это вообще не соваться в лес. Хотя и цели – извести человеческий род на подотчётных территориях – лешие тоже вроде как не ставили перед собой никогда… недружественный нейтрал скорее, чем непосредственный враг/соперник. Вот такими «лешими» нас Настя и представляла – большие, страшные, лучше держаться подальше! Изменилось всё единым махом – когда у неё появился Барс(ик)!
