Вопросы у курсантов, похоже, были, но задать их прямо сейчас оказалось… проблематично – я добрался до привлёкшего внимание шевеления. Кстати, всего в полуметре от ещё более демонстративно выгнувшей спину «Елены прекрасной» (вот же неймётся девке – и мой скальп тоже хочет повесить на гвоздик в виде трофея)! Ещё на теоретических она была одной из самых настойчивых – есть такая порода баб, очень хотят верховодить, чтоб им в рот заглядывали все мужики поголовно. А любой, кто не проявляет должного восхищения, только провоцирует на повторные попытки и вообще – бесит, козёл! Патамушта-все-мужики-казлы! Причём не в постель затащить/забраться стараются, этого как раз строго дозированно и исключительно по необходимости (или за соответствующее вознаграждение – не обязательно тупо деньги – хотя если их называют как оно того стоит, обижаются насмерть!) – их больше волнует процесс «обхаживания», точнее – процесс обламывания претендентов! Это же, наверное, так приятно, рассказывать/хвастать подружкам: «Он такой с цветами, на колене, а я ему – да пошёл ты! И все вокруг смотрят…». Естественно, крайне редко в таких «беседах» уточняется, что для того, чтобы увидеть/показать-окружающим «его на колене» предварительно прикладывается масса усилий с применением томных взглядов, правильных наклонов «вырезом вперёд», принятием старательных поз со случайно сползшими с плеча/бедра блузками/юбками, ну и тому подобное…
- Това-а-арищ сержант, вы решили всё же обратить на меня внимание?! Ну наконец-то, а то мне начинало казаться, что я вам не нравлюсь… Моё сердце было почти разбито! – почти пропела эта стерва, гарантированно приковав взгляды публики к себе.
- Знаете, курсант Беран, вы, конечно, очень красивы и эффектны, и умеете это продемонстрировать. – я уже стоял совсем рядом и потому мог не опасаться, что не успею. – Но, к моему глубочайшему сожалению, вы очень плохой боец. Может быть, вам стоит сменить… место приложения ваших усилий? Может быть, вы выберете другую профессию? Очень жаль будет вас потерять… слишком рано.
Деваха покраснела, засверкала глазами и прошипела:
- Вы хотите сказать, това-а-арищь сержа-а-а-ант, что женский удел – кухня, церковь, дети? Мужской шовинизм?! Женщинам в армии не ме-е-есто?! – ну надо ж, и здесь феминизьма завелась! Вроде как мозги в таком мире должны даже у баб нормально работать, а вот – ни-иэ-эт! Докажем этим сволочным мужукам, что тоже можем как они – только… это вот подайте и там вон поддержите, и ещё ту тяжелую штуку как-нибудь без меня, я-жа-женщина! Что значит – не хотите?! Хамы и подлецы, адназначна!
Я хмыкнул (хотя хотелось послать по известному адресу – только против таких девок посыл редко работает, они и сами за словом в карман не лезут, с неё станется предложить прямо тут и… пойти; естественно, не имея в виду «на самом деле», но воспитательный момент испортит напрочь):
- Причем тут женский удел, причем тут шовинизм, любой, к слову, гендерной направленности? Я говорю конкретно о вас, курсант. Поскольку вам, лично вам, свойственно, в вашем самолюбовании, пропускать мимо ушей жизненно важные сведения. Вы прекрасно демонстрируете мне, да и всем окружающим, вашу великолепную фигуру, умело скрывая возможные недостатки и выпячивая (я взглядом мазнул по груди девицы) достоинства! Жалко будет… вас так рано хоронить. Может, передумаете?
Девка даже не подумала сымитировать стеснение, наоборот, «развернула» плечи еще сильнее и томно выдохнула:
- То есть, вы признаете наличие достоинств и незначительность недостатков?! Товарищ сержа-ант, я вас не узнаю, какое красноречие, столько комплиментов…
- Вот, об этом я и говорил, курсант… Вы погибнете, очень скоро и крайне глупо, если не измените свое отношение к окружающему, Беран. – я демонстративно-сожалеюще вздыхаю, – Вы упорно не желаете слышать то, что вам пытаются объяснить инструкторы… и я, в их числе. Вот как сейчас – вы так и не услышали, о чём тут говорилось, хоть вам кол на голове теши! – я выхватываю из поясных ножен нож и тем же движением коротко бью вниз, практически над ухом курсантки. Кто-то из «раз-разов», кажется, дёрнулся к оружию, но щелчки предохранителей и крик Золина «Отставить!» не дали подопечным наворотить дел… пожалуй, лучше всего на самых горячих повлиял злобно-ледяной голос Марата:
- Даже не надейся. Вы, болваны, таскаете оружие как палки, а у нас у всех патроны в стволах – только предохранитель скинуть… я – уже. Рыпнешься – тут и останешься.
Я мысленно выписал себе подсрачник – черт, эти малолетки и подстрелить ведь могли! Меня, кстати, такого вот умного и резкого! Деби-и-и-иллл… Воспитат… воспитун хренов! Ладно, пока что не до разборок, продолжаем отыгрывать железношарого Данди-крокодила!
