— Не секрет, внучка живет на планете одной, — он потер седую бровь и чуть поджал губы, смотря в одну точку на столе, — там, — махнул он рукой, — не помню я, как она называется. Этот корабль туда летит. Так вот, она каждую неделю со мной связывается, рассказывает, что да как, а месяц назад так и не позвонила и в сеть не заходит. А она ребеночка как раз сейчас носит. Я бы в этот космос ни ногой, но и пяти недель не выдержал, собрался и…
Понятно. Между нами повисло молчание. Сказать, что всё будет хорошо, конечно, могу, но куда эти слова потом засунуть, если что-то всё ж таки случилось? На медиа снова позвонили, но я произнесла «отбой» и звонок прекратился. В моей жизни нет тех людей, звонки которых я бы не смогла не принять. Снова в груди разлилось болезненное ощущение, тело знало, что таких уже и не будет.
— А кто муж?
— Внучкин? Ой, чудовище какое-то, — чуть хохотнул дедушка, — она на меня всё время шикает, когда я его так называю. А у него голова лысая, глаза узкие, нос плоский, а как в полный рост возле внучки станет, она ему под руку залезть может и там спрятаться… Показали мне как-то этот свой «трюк», чуть не умер — давление поднялось.
Я тоже усмехнулась, и вспомнила, как сама могла спрятаться в сильных руках огромного мужчины. Первого и последнего мужчины в моей жизни.
Мой вздох при не угаснувшей улыбке, обеспокоенное дыхание моего собеседника, блеск от светильника на пустом дедушкином стакане…
— Судя по описаниям это гуманоид из Ро́пльисса, планеты с изменчивым, но вполне пригодным для проживания климатом, — тихо сказала я. — Во многом она похожа на землю. И да, мы туда как раз летим. Я как-то читала её историю, хочу вас успокоить: конкретно та раса, которую вы описали, уважает женщин и мало вероятно, что вашу внучку обидел муж, скорей он будет её защищать, тем более она беременна. Инстинкт защиты женщины и потомства знаком всем расам.
Не стала добавлять «почти», всё же не лекцию веду, а утешаю.
Дедушка с надеждой смотрел на меня, пока я снова наливала нам сок.
— Спасибо, — шепнул он. — А ты, куда направляешься? Дела?
— Да. Незаконченные, а начавшиеся слишком давно… Есть люди, которых я хочу увидеть прежде чем умереть, да и жить не увидев их очень трудно…
Дедушка взял мою руку в свои, и я закрыла глаза — они всего лишь стали слегка мокрыми, но и это я никому не покажу. Мои слезы не видел никто за четырнадцать лет, но плакала я не редко, в особенности в последние годы… Я не была очень откровенная со стариком, но поделилась не только словами, эмоциями. Дедушкины руки с грубой кожей покрытой пигментными пятнами и морщинами напомнили мне руки моей бабушки, дни, проведенные с ней, напомнили давно забытый маленький городок, планету, что спустя многие годы стала мне чужой. А сейчас я лечу на другую, в которой так же мне нет больше места, но…
Еще этот разговор напомнил мне историю одной молодой девушки, историю её короткой наивной жизни…
Четырнадцать лет назад.
Планета Ницый. Ашмы́. Туристический курорт.
Голубое небо с редкими белыми тучами; поджаривающее спины туристам горячее солнце; ходящий узорами от жары горизонт песочного пляжа и шум не унимающихся волн, играющих друг с другом и с отдыхающими людьми. Пальма, нависающая над цветным покрывалом, закрывала группу молодых людей. Две девушки часто посмеивались, разговаривая с тремя парнями, но если приблизиться, можно было увидеть, что молодые люди, укрывшись в тени широких листьев скрюченного дерева, затеяли игру. Они крутили бутылку допитого кокосового сока и давали задания тому, на ком остановится её горлышко.
— Евгений, прошу, — хохотнула одна из девушек с черными короткими волосами, доходящими лишь до ключиц.
Парень, на которого показала уже нагретая от жары бутылка, выслушал девушку и, вздохнув, пошел выполнять её указание: подойдя к одинокой отдыхающей девушке с легкой бородкой и совсем не легкой волосатостью рук и ног, он быстро поцеловал ту в щеку и стремительно помчался в укрытие. Друзья смеялись, маша руками. Девушка экзотической внешности фыркнула и с улыбкой снова положила полотенце на лицо.
Она не переставала улыбаться, размышляя о том, что степень её красоты с удовольствием оценит мужчина её расы, а эти пусть балуются. Молодые… Да к тому же земляне. У них вообще мода чуть ли не с каменных времен волосы лишние удалять… кошмар. Привычным движением поглаживая волосатую, чуть ли не пушистую руку, девушка продолжила загорать, в то время как компания вдоволь повеселившись, толкнула бутылку снова.
В этот раз горлышко попало на девушку с розоватой кожей, уже чуть сгоревшей на солнце из-за её чувствительности к его лучам. Перекинув волосы с разноцветными концами назад, девушка приготовилась слушать, что скажут её друзья.
— Шага́не, прости, — приложив руку к груди и повертев головой, сказал один из парней, — но сейчас ты побежишь к морю, с разбегу запрыгнешь в воду и, вынырнув, закричишь «Я русалочка».
Парень закончил, другие хрюкнули, кто в кулаки, а кто просто, не закрывая лицо рукой.