- Тебе не понравилось? - вспыхнула девушка и дернулась из рук Макса.
Макс не отпустил, но и отвечать не спешил. Джес уже поняла, что с ней целоваться ему противно, что о ней не скажешь точно. Она бы повторила еще, и еще, и еще.
- Ты точно ненормальная, - наконец раздался голос Макса, - но поцелуй с тобой и поцелуй с другими - это тоже разные вещи.
Джес так и не поняла, что он сказал. То ли ему понарвилось, то ли нет. Но все равно она обиделась, наверное, обиделась!
- Макс – ты кто? - быстро перевела она тему.
- Если я отвечу, ты будешь любить меня? – он вдруг убрал от нее руки, засунув их в карманы и отгородившись тенями, сразу же став чужим и холодным.
- Немедленно перестань, мне холодно! Пошли отсюда, - и Джес смело прошла сквозь тени, разгоняя их руками. – Пойдем к тебе, нам надо поговорить! – распорядилась она, беря Макса за руку. – Итак уже устроили бесплатный цирк, - ворчала, разглядывая любопытные лица в окнах.
Они зашли в его комнату, и дверь тихо закрылась. Джес вдруг осознала, что не знает, с чего начать.
- Иди в душ, бешеная моя, халат на вешалке, - и Макс подтолкнул ее по направлению к ванной комнате. Джес долго стоял под струями горячей воды, стараясь прийти в себя и осмыслить произошедшее, а когда вышла, то увидела, что Макс крепко спит, обняв подушку, на столе стоял остывший чай.
Джес посмотрела на мальчишеское лицо. Во сне Макс казался таким домашним и родным, а еще безумно уставшим. Черные тени залегли под глазами, длинные пальцы судорожно сжимали подушку, нахмуренные брови выдавали, что Макс и во сне не отдыхает. Она на цыпочках подошла к спящему парню, пальчиком нежно провела, разглаживая нахмуренный лоб. Макс вздохнул и пробормотал во сне.
- Джес! Побудь со мной, - просил он ее,- я так устал. – Джес присела рядом, укладывая его голову к себе на колени и ласково перебирая волосы. Внезапно она тихо затянула колыбельную, которую когда-то пела ей мама, когда Джес боялась остаться в комнате одна. Мама говорила, что эта колыбельная волшебная, она отгоняет все страхи в мире, которые существуют. Девушка чувствовала, как под ее рукой тело парня расслабляется, как теплеют его руки, как выравнивается дыхание, как успокаивается бешено стучащее сердце.
Утром Джес проснулась оттого, что кто-то ласково провел рукой по обнаженному боку. Она открыла глаза и встретилась с темнеющим взглядом Макса. Парень с девушкой лежали в обнимку, халат за ночь успел развязаться и распахнуться так, что Джес лежала почти обнаженная в объятиях жениха.
- Блин! – Джес смутилась и покраснела, стремясь запахнуться в халат, но рука Макса удержала ее.
- Что это? - спросил он, сновя проведя по татуировке, сделанной возле сердца. Джес настолько привыкла к ней, что совсем забыла о ее существовании, а татуировка горда гласила «Макс».
- Мммм, - Джес все-таки запахнулась, усаживаясь на кровати. – Это давняя история, я проспорила, а ты, ну уже тогда все обсуждали моего жениха, и мне пришлось набить татуировку с твоим именем на ребрах. Короче, так получилось!
- Мне нравится, - Макс закинул руки за голову и счастливо улыбнулся, - впервые выспался за всю свою жизнь, - потянулся он - Ни одного чертового сна! Может ты каждый вечер будешь устраивать мне истерики, ну там поливать дожем, метать молниями, насылать ураганы.
- А может быть ты спокойно спал, потому что я охраняла твой сон, - и Джес гордо ткнула в себя пальцем.
- Ага! Охранница! Ты себя в зеркало-то видела: мелкая, тощая, растрепанная!
- Не начинай, - предупредила его Джес и со всей дури стукнула подушкой! - И вообще определись, то я - тощая, то - жирная!
Макс расхохотался, и дернул Джес на себя, которая снова судорожно запахнула халат. Очутившись сверху на парне, она покраснела и попыталась медленно и плавно соскользнуть вниз. Правда ничего у нее не вышло, крепкая рука поправила ее чуть, устраивая на себе поудобнее.
- Джес!
Джес вопросительно взглянула на Макса. Его глаза смотрели на нее испытующе и как-то уж слишком серьезно.
- Джес, я не могу просить тебя стать моей невестой и тем более женой! Прежде, я все расскажу, а потом ты что-то решишь для себя, а пока….пока просто поцелуй меня.
Джес молча выполнила просьбу Макса, приникнув к его губам так, как ей хотелось всегда. Всегда, когда она думала о нем. Макс с трудом оторвался, бережно усадил ее на кровать, а сам пересел на стул, и, уже не глядя на девушку, начал рассказывать все с самого начала. Джес с каждой секундой его рассказа становилось все хуже и хуже. Она понимала, что Макс не рассказывает и маленькой части того, что чувствует. Рассказ его был сух, изобиловал фактами, и подробным анализом того или иного состояния. А еще он очень долго расписывал ей все риски, связанные с ним самим.
Когда он закончил, в комнате повисла тишина. Джес молчала, разглядывая собственные руки, молчал и Макс. Его взгляд постепенно сменился с серьезного на насмешливый.
- Ладно, Джес, давай, поднимайся и дуй к себе в комнату, подруги твои поди с ума сходят, думают, что я тебя сожрал.
