Джес порывалась что-то сказать, но Макс чуть ли не силой выставил ее из комнаты.
- Не надо ничего говорить, Джес! Пока! – и дверь за ней захлопнулась, ключ три раза повернулся в замке, закрывая доступ к Максу.
Как тогда Макс смог сдержаться, знает только один Макс! Но когда он увидел ее поникшие плечи, ее опущенный взгляд, ее судорожно сжатые руки, он все понял. Девушка была не готова жить с таким, как он. Не готова разделить с ним судьбу. Да вообще ни к чему не готова. А он-то, придурок, уже навыдумывал себе розовых соплей! Черная ярость затопила его сознание, даже звери притихли, боясь рассердить еще больше хозяина. Маск медленно, не спеша переоделся, написал несколько писем, и так же медленно, контролируя каждое свое движение, вышел из Универа, отправляясь в клуб. Вот, что ему сейчас надо! Хороший, изматывающий бой!
А принцессам, всем троим, пришло три одинаковых письма с тем, что помолвка расторгнута. Никаких претензий жених к невестам не предъявляет и просит извинить его, а так же в течение трех дней огласить список претензий с их стороны, которые будут тут же удовлетворены.
Джес молча лежала на кровати, глотая слезы, вглядываясь в твердый уверенный подчерк. Ни разу нигде рука Макса не дрогнула.
- Ты что ему сказала, - с ужасом читая письмо спросила Мира. – Что у вас произошло, Джес, почему он отказал всем троим, а не только тебе?
Джес молча уткнулась в подушку, плечи ее вздрагивали. Слезы лились рекой. Как он мог ее не понять? Она была настолько зла на его отца, что боялась хоть жестом, хоть словом выдать себя, вдруг бы это его обидело или ранило еще сильнее, а он…он все расценил неправильно. В течение дня Джес миллион раз стучалась в закрытую дверь, но в комнате за дверью стояла гробовая тишина, или Макса не было, или просто он не желал никого видеть.
А Макс издевался над собой на актогоне. В этот раз он был самим собой, сражаясь напропалую со всеми, не жалея себя, своих зверей, подчиняя всех своей силе, контролируя эмоции, заставляя вставать на колени каждого! Демон взвыл последним! Но Макс будто никого не слышал, каждый раз выходя на новый бой, лишь бы не думать, лишь бы не вспоминать ее потерянный вид, лишь бы забыть… и только дед смог прекратить это безумие, силой забрав внука домой.
Макс замкнулся в себе! Только тренировки, бег, снова тренировки. И как бы дед не хотел разговорить его, Макс отмалчивался, удерживая в себе всю боль, которую нанесла ему хрупкая девушка.
Когда он снова появился в Универе, командира было не узнать. Он пришел в простой футболке, с отрытым лицом. Холодный взгляд зеленых глаз предупреждал каждого о том, что лучше не подходить. Макс спокойно прошел мимо Джес и скупо поздоровался. Она шагнула было к нему, но Макс только покачал головой, не разрешая к нему приблизиться. Весь Универ гудел как улей, толпы девушек заглядывали в аудиторию, чтобы хорошенько разглядеть командира второкурсников. А в аудитории царила тишина. Ни один боевик не произнес ни слова, все быстро готовились к лекции и молча рассаживались на свои места, даже не переглядываясь друг с другом.
Джес сидела на лекции как на иголках. Как? Как ей поговорить с Максом? Как донести до него всю правду? Но ничего путного ей в голову не приходило. Всегда весёлая выдумщица и авантюристка куда-то пропала, и Джес не знала как поступить, а подсказать ей было некому.
Тем же вечером, Джес все-таки призналась девчонкам, которые выпытывали каждый день подробности той ночи. Джес призналась, что любит Макса по-настоящему и что теперь делать не знает. Да, она сказала, что Макс все неправильно понял, а она не успела объяснить, сказала, глотая злые слезы, что он ведет себя как придурок, давая ей свободу, которая не нужна. Она еще много говорила, пока девчонки не обняли ее и рыдая вместе не завалились на одну кровать, успокаивая друг друга. Правда, что делать они тоже не придумали.
А Макс просто жил, каждый день ходил на занятия, здоровался с Джес, если видел ее, но специально никогда не искал встреч. А еще он почти перестал разговаривать, перестал улыбаться, перестал посещать редкие сборища команды. Казалось, он делал все, чтобы разорвать ту невидимую нить, которая связывала его с обществом. Карл стал частым гостем в Университет, с тревогой наблюдая за внуком, но тот даже деда не подпускал к себе близко. Для Люси его дверь закрылась навсегда! Он сам себя перевязывал, сам залечивал раны, а по ночам орал в подушку от боли, забыв, что такое сон. Тотальный контроль над зверями днем, давал сбой по ночам, когда сила монстров увеличивалась в разы. Его вечной подругой стала тетушка Смерть, которая частенько совместно с деканом коротала ночи, развлекая парня разговорами.
В одну из таких ночей, декан не выдержал. На Макса было страшно смотреть. Минутная передышка и снова все мышцы скручивало так, что непонятно кто перед ними, оборотень с шипами и белыми крыльями, или демон с горящим взглядом вампира.
