Нежных. Его язык облизал мой рот вдоль расщелинки между губами. Я открылась ему с низким стоном, и он проник внутрь.
Крепко удерживая меня, он пожирал мой рот, лаская бархатными прикосновениями языка, покусывая, скользя губами вдоль моих. Смакуя меня. Прекращая простой поцелуй в эротическое действо, заставившее меня дрожать от удовольствия.
Боже, как я скучала по нему. Скучала по тому, как он заставлял меня чувствовать себя.
Я хотела слиться с ним как раньше, прижимая мое голое тело ближе к своему, чтобы даже воздух не мог проникнуть между нами.
Маленькая девочка, так похожа на него. Его дочь, с милыми кудряшками, ямочки на пухлых щечках, как только улыбка появляется, разлука и трудные роды. Наша дочь, эти моменты вспыхнули в моём сознание, как ушат холодной воды. Я отстанилась от него, встала из ванны и было плевать в каком я состоянии.
— Убирайся. Из. Моего. Дома. — каждое слово я проговорила с гневом, вспоминая все свои трудности и мучения. Мысленно просила у дочери помощи для противостояния с ее отцом.
Взмахнув одной рукой, ударила его по твердой щеке так сильно, что даже заболели пальцы. И замерла, сама пораженная яростью, вырвавшейся наружу. До этого я никогда в жизни никого не била.
Я вся побелела, губы дрожали. Он не моргнул даже глазом. Наоборот, к великому удивлению, он улыбнулся, и от этой улыбки по всему телу пробежали мурашки. Это была улыбка тигра, попробовавшего жертву на зуб. Он понял, что я потеряла над собой контроль, и торжествовал. Негромко рассмеявшись, он дотронулся до моей губы.
— Это что то новенькое. Ты стала ещё сексуальней.
— Отвали, Макс.
— Отвалил. Это не сработало.
— Вообще-то, сработало. Возвращайся в свой мир и снова забудь обо мне. Через неделю у меня свадьба. Все что было, это в прошлом, времена теперь другие. Я другая.
— Мой мир, — улыбка испарилась, как и свет в его глазах, — Точно. Свадьба. Не уверен. Не трахайся с ним.
У меня вырвался грубый смешок: — Это уже не твои проблемы. Он станет моим мужем, и у него будут все права на это тело.
— Не трахайся с ним, — повторил Макс, его темные глаза пристально смотрели на меня, — Я серьезно, Арсения.
— Это. Не. Твои. Проблемы. — прошептала я, наслаждаясь как его лицо пылает гневом.
Прикоснувшись губами к моему уху, он прошептал: Ты будешь только моей. И трахать буду только я. Будешь Моей!
Макс:
Я хлопнул входной дверью, когда вошел в помещение бара. Посетители отдыхали. Некоторые разговаривали, другие расслаблялись, попивая холодное пиво. Подошел к бару, выбрал стакан и налил себе виски, затем взял бутылку и сел на один из табуретов.
— Что тебя так взбесило? — прозвучал голос Виктора рядом со мной. Поднял стакан, делая большой глоток, пытаясь забыть воспоминая об одной колючки, этот убийственный взгляд высосал из меня жизнь. Я трахал всех подряд в течение двух лет без чувства вины, мне было плевать кто со мной, мне нужно было лишь одно, забыть все дерьмо связанное с ней и у меня практически получилось, до этой ночи. Я сделал еще глоток, чтобы заглушить все мысли в моей голове. Проклятая Арсения, ее голос и тело.
— Ничего, Виктор, мне просто надо выпить.
Я справился с остатками напитка, прежде чем налить себе еще, изучая женщин, находящихся в комнате. У каждой был свой собственный способ удовлетворения мужчин: у каждой свой талант. Наташа подошла ко мне и обняла рукой за шею. Ее грудь с розовыми сосками была отчетливо видна через белую майку. Она любила секс, и в большом количестве. Не искала оправданий этому, и я регулярно давал ей то, что она хотела, никогда не говорила о будущем. Именно то что мне сейчас нужно.
— Вы поговорили?
— Если это можно и так сказать — я провел рукой между ее бедер и скользнул под короткую юбку. Пальцами ощутил, что она уже мокрая и готовая.
— Ты уверен? Я не хочу чтобы тебе потом было паршиво. Я люблю трахаться и тебе об этом известно. — она потянулась к молнии штанов, освобождая длинный и толстый член. Облизнув губы, девушка наклонилась. Я оставил ее киску и запустил руку в открытый топ, играя с грудью, пока она жадно сосала мой член. Трюк с ней состоял в том, что она любила делать минеты.
Наконец, почувствовал, как напряглись яйца перед самым освобождением. Огонь, который зародился, когда я языком проник в рот Арсении, вот-вот собирался вырваться наружу. Эта девочка никогда не даст мне покоя. Нужно что то с этим делать.
Арсения:
— Дочь, оставь внучку ещё на несколько дней, занимайся свадебными хлопотами — сказала мама, они с Алисой расположились посередине комнаты на большом одеяле. Алиса сидела размахивая ручками, и ворковала. Но при звуке моего голоса моя маленькая малышка умолкла и улыбнулась.
Я прижала дочку крепко к сердцу, малышка смеялась. Отчаянно пыталась овладеть собой, закрыться, как щитом, маской спокойствия. Это было необходимо. Разве я не знала, что он может появиться в любой момент в любую секунду?
