На звуки Токкаты Поля Мориа в гостиную подтянулись все, даже папа бросил свой мангал и пришел послушать их игру. Под конец Януш разошелся и ускорился, а это было уже за гранью возможностей Яны. Совсем скоро она сбилась и мстительно пихнула Януша под руку, так что музыка резко оборвалась. Поганец рассмеялся на ее каверзу, совсем не реагируя на грозные взгляды.
— Я-ан… — братец скорчил жалостливую моську, но Яна только досадливо отмахнулась:
— Ой, все! Я лучше стол накрывать буду, чем с тобой играть. Отрастил себе пальцы длинные, а я потом за ним не успеваю, — буркнула она и попыталась встать, но была остановлена тяжелой лапищей дяди Васи.
— Так, молодежь, выманите мне ребенка, а я вам амброзии налью. Стопочку. Одну, — уточнил он, наткнувшись на приподнятую бровь бабули.
Амброзией дядюшка называл собственноручно сделанный самогон тройной очистки с разными добавками. Яна его не особо любила: предпочитала крепкий алкоголь все же разбавлять. Но дядя, тоже человек рабочий и занятой, не мог себе позволить делать этот самогон часто, поэтому кончался напиток быстрее, чем делался. Поэтому мужчины и называли его “амброзией”. И хотя Яна не горела желанием пить самогон, она бы ни за что не сказала об этом дядь Васе. Они переглянулись с братом, и оба расплылись в довольных улыбках:
— Гравити Фоллз? — прищурился Ян.
— Гравити Фоллз! — подхватила она, и грянула задорная мелодия.
Дядя Вася, уже изрядно наполненный “амброзией”, тут же принялся изображать танец индейцев. Яна даже любила его за это: в большей степени ее семья была довольно серьезной, а дядь Вася всех веселит. Папа вот уже весело смеялся над старшим братом, а бабушка нарочито неодобрительно качала головой, пряча в уголках губ улыбку.
— О Господи, опять, — пробормотала тетя Даша и прикрыла глаза узкой ладонью, смеясь.
Сложно понять, что удручает теть Дашу больше: то ли дурачество мужа, то ли сама музыка — было время, когда Аленка, зафанатев от мультика, слушала мелодию на повторе дни напролет.
Когда мелодия пошла на второй круг, Аленка наконец спустилась, шмыгая носом и прижимая к груди кошку Маркизу. Красавица сиамка тряпочкой висела в ее руках и иногда дергала ухом, щуря голубые глаза. На морде высшего существа так и было написано: ладно, можешь потискать, но потом я тебе это припомню.
— Ладно, дочь, давай мириться. Пошли с нами, будем тебя учить шашлыки жарить, — приобнял Аленку дядя Вася.
Аленка угукнула в ответ и, подойдя к Янушу, вручила ему Маркизу. Кошка тут же затарахтела и стала ластиться, чтоб погладили. Януша неизменно привечали все животные, а уж у Маркизы он был любимчиком.
— Ну все, повеселились и будет! — хлопнула в ладони бабуля и начала всех строить: — Яна, заканчивай со столом. Вы, мальчики, идите наконец жарить мясо. Дарья, пойдем на кухню, я сейчас Кате позвоню, а то что-то задерживается, хотя вроде пробок сейчас не должно быть…
— Кстати, а почему мама задерживается? — обернулся к бабушке Януш.
— Я попросила ее заехать в магазин и забрать Юленьку, у той что-то машина барахлит, — отмахнулась бабуля, бодро клацая в своем айфоне, но вдруг прервалась и царственно махнула рукой: — А ты, золотце мое, не отвлекайся, играй дальше, услаждай наш слух.
— Как прикажете, ваше величество, — чопорно ответил Ян, поддержав игру, и грянул Show Must Go On. Яна засмеялась на хулиганство брата, но бабуля определенно была довольна.
***
Шашлык удался, как и посиделки. Теперь — сытые, довольные и немного пьяные — все разбрелись на кружки по интересам. Они с Янушем, Аленка и Юля сидели на кухне, а все старшие — в гостиной. На первом этаже и дверей-то толком не было: кухня от столовой огорожена барной стойкой, а столовая от гостиной — огромным арочным проемом, поэтому Яна прекрасно слышала, как родители спорят о расширении производства. Привычные с детства разговоры казались чем-то неизменным и даже как-то успокаивали. Папа с дядь Васей устраивают мозговой штурм, мама подсчитывает стоимость каждого варианта, а бабуля выступает третейским судьей.
Яна как раз доедала тортик, когда к ней подвинулась Юля и заговорщически спросила:
— По универу слухи ходят, что ты с Булгаковым встречаешься, это правда?
Юля давно работает в университете на экономическом факультете, так что обычно в курсе всех сплетен, интриг и расследований. Но обычно это она рассказывает Яне последние новости, а не спрашивает о них.
— С кем? — не поняла Яна, и Юла с готовностью уточнила:
— Степан Булгаков, магистрант. Нет? Не встречаетесь?
— А-а-а… — протянула Яна, мигом поняв, о ком спрашивает старшая сестра.
Надо уже, в универе о них уже сплетничают. Кошмар какой!..
Хотя, в целом, предсказуемо. Будь они просто студенты, всем было бы плевать, но и у Яны, и у Степана родственники преподают в этом же университете, что делает сплетни уже не столько студенческими, сколько рабочими. Яна уже хотела ответить: фигня все, мы просто знакомы, но тут очень не вовремя решил влезть братец:
— Это тот, с которым ты целовалась у нашего подъезда?
