Ярлыки, которые он на ней навесил, уже давно казались неактуальными, слишком уж сложным человеком была Яна. Романтичная, милая, умная, ранимая, веселая и невероятно открытая… Просто подумав о ней, Степан непроизвольно улыбнулся.
У него никогда не было желания как-то… присвоить себе девушку. Никогда не придумывал ласковых прозвищ, не заботился, не переживал… не чувствовал необходимости быть с кем-то.
Дина, психолог по образованию, постоянно твердила, что его нежелание привязываться к людям — это из детства. Степа был из тех детей, которые плитой научились пользоваться примерно в то же время, что и читать. Родителей часто не было рядом, и вроде как именно поэтому Степа избегает нормальных отношений. Сам он считал, что уже давно переварил эту условную “детскую травму”. У него не было обиды на родителей из-за своего детства: они делали то, что им нравится, они занимались любимой работой и, на самом деле, никогда не забывали о сыне.
Сейчас ему, откровенно говоря, было даже немного боязно думать о том, что его отношения с Яной могут привести к чему-то действительно серьезному… Настолько серьезному, что придется организовывать свадьбу уже себе…
С Яной сводить все к стандартному набору “постель, пара недель вместе, разошлись” он не хотел. Даже не так, ему почему-то казался невероятно волнующим тот факт, что он может быть у Яны первым… и единственным. Ее хотелось называть “своей” — девочкой, малышкой, хотелось придумывать ей ласковые прозвища, смешить и баловать… Хотя еще месяц назад он все это считал романтичной блажью, розовыми соплями и вообще чем-то излишним. Ненастоящим. Вроде как этому место только в книгах и фильмах, а в реальной жизни все должно быть иначе.
Подъехав к знакомому подъезду, он отправил Яне сообщение, что ждет ее, и тут же получил ответное “Уже бегу”. Степа заранее вышел из машины, уткнулся в телефон, выбирая букет для доставки на дом. Подарить сейчас — потом Яне с ним весь вечер таскаться. Лучше пусть после свидания домой принесут. Только Степану нужно узнать номер квартиры, все остальное ему уже известно.
Когда пиликнул домофон, выпуская Яну наружу, Степан оторвал взгляд от экрана всего на мгновение, ожидая увидеть привычную уже девчонку в джинсах и смешной шапочке с помпоном… но Яна выглядела максимально непривычно. Настолько, что он даже поспешно положил телефон в карман и зашагал навстречу этой прекрасной незнакомке, чтобы она, не дай Бог, не поскользнулась и не упала.
Смешная шапка и дутая куртка остались дома, на Яне было расстегнутое пальто нежно-голубого цвета, розовый кашемировый палантин чуть прикрывал шею, а молочного цвета платье пусть и было длиной ниже колена, имело смелый разрез, который открывал стройные ноги Яны. То, что они у нее длинные, он приметил раньше — узкие джинсы и короткие куртки прекрасно подчеркивали хрупкую фигурку девушки. Еще она собрала волосы в простую ракушку на затылке, отчего почти все цветные пряди оказались спрятаны, но два широких локона обрамляли ее лицо, что даже посмещило Степана: кончик правого локона был голубым, левого — розовато-лиловым.
— Ты как Харли Квин, — улыбнулся Степа, протянул Яне руку и, когда та смущенно положила свою ладошку, он едва ощутимо коснулся ее руки губами. Он и до этого хотел быть максимально галантным с ней, но сегодня внешний вид девушки просто обязывал.
Они спустились по ступеням вниз, когда Яна чуть остановилась, оглянулась и посмотрела наверх, помахав кому-то рукой. Степан тоже оглянулся. На балконе третьего этажа стоял парень, которого Степан однозначно видел раньше — видимо, брат Яны. Вся поза так и дышала подозрительностью, — сложенные на груди руки, напряженные плечи — а тяжесть взгляда ощущалась даже на расстоянии.
— Я так понимаю, брат волнуется? — весело спросил Степан.
Яна кивнула в ответ и снова уставилась себе под ноги. После череды морозных дней этот выдался вполне теплым и солнечным, но к вечеру холодный ветерок радостно подморозил растаявший снежок, и теперь даже Степану идти было скользко, а уж Яне, в ее сапожках на высоком каблуке, и подавно.
— Я бы, наверное, тоже беспокоился, — признался Степан, покосившись на девушку. — Ты сегодня очень красивая. Замечательно выглядишь.
Яна засмущалась и покраснела, отчего Степана накрыло такой волной нежности, что он даже сам испугался за свое состояние. Довел Яну до машины, помог сесть на пассажирское сидение, оглянулся обратно к окнам дома: Януш все еще маячил на балконе, хмуро следя за ними.
Степан быстро в уме посчитал номер квартиры — если первая в подъезде семьдесят пятая, всего на этаже по три квартиры, то Манцевичи живут в восемьдесят первой.
С этими мыслями он сел за руль, пристегнулся и не спеша тронулся с места. Он в целом водил аккуратно, а уж в гололед вообще предпочитал перебдеть.
— Так куда мы едем? — спросила Яна, едва они выехали со двора.
— Слышала про Астаховскую усадьбу?
Яна чуть нахмурилась и неуверенно уточнила:
— Ресторан в старом поместье?
— Именно.
