С этой мыслью усталость меня накрывает. Адреналин выветривается, начинает болеть тело, проступают синяки. Но сейчас это неважно. Бессонная ночь и выпитый коньяк дают о себе знать. Я проваливаюсь в сон, но какой-то поверхностный, беспокойный.
И ближе к обеду просыпаюсь в полной уверенности, что импульсивное решение тоже может быть верным.
Я уезжаю… Осталось продержаться до вечера.
Нравится мне, когда она злится. А еще понравилось ее трахать. Но секс не отбил желания узнать, что у нее в прошлом произошло с Зарубовым. А что-то было — я уверен.
Но я подумаю об этом позже, потому что сейчас жутко тянет спать.
Просыпаюсь ближе к обеду, иду в душ и сразу же открываю ноутбук.
Через десять минут я в курсе биографии Матвея Васильевича. Родился, окончил, женился, развелся… В Питер переехал лет десять назад, а до этого… Вот это уже может быть интересным. Зарубов был директором детского дома.
Может, вот она, связь?
Я вспоминаю фотографию, найденную в комнате Лизы. Маша Лукьянова. Думаю, женщин с таким именем я найду много. Позвонить в детский дом?
Черт знает, что я делаю и зачем мне это надо? Может, это вообще подруга детства Лизы, а я бестолково пытаюсь что-то узнать.
Но, наверное, то, что называют интуицией, упорно кричит: я на правильном пути. Вот только вряд ли мне что-то даст звонок. Открыв карту, прикидываю, что через сутки я могу быть в том городке, где жил раньше Зарубов.
Раздается стук в дверь, и я, захлопнув крышку ноутбука, кричу в сторону двери:
— Войдите!
Вряд ли, конечно, это Лиза пришла продолжить наш секс-марафон… Твою мать! Я, кажется, действительно становлюсь озабоченным придурком.
В комнату заглядывает женщина и улыбается:
— Здравствуйте, меня зовут Галина Алексеевна, я домработница.
— Очень приятно, — отвечаю. — Вадим.
— Мне бы убрать у вас, а то я и так задержалась сегодня.
— Пять минут.
Домработница скрывается, а я одеваюсь и выхожу в коридор. Она уже стоит там наготове с пылесосом и, снова улыбнувшись мне, говорит:
— Я нашла пуговицы на лестнице. Кажется, от мужской рубашки.
Вот черт!
— Возможно, — равнодушно пожимаю плечами, не понимая, к чему этот разговор.
— Я могу пришить, если от вашей, — добродушно замечает Галина Алексеевна, и я выдыхаю.
— Забейте, — машу рукой, — но спасибо.
Спускаюсь вниз — пусто. Наливаю кофе и иду на веранду. Выкуриваю две сигареты, продолжая думать, что делать, и понимаю, что не успокоюсь.
Лизу я не вижу целый день, даже не слышу, пока вечером не слышу стук в коридоре. Открываю дверь и наблюдаю занимательную картину: Лиза выкатывает из комнаты чемодан.
— Далеко собралась? — спрашиваю, привалившись плечом к стене.
— Не твое дело.
Какой оригинальный ответ. И лучше бы мне сейчас промолчать, но не упускаю возможности зацепить ее, посмотреть на реакцию:
— Я вот тоже завтра собираюсь в один милый городок недалеко от Питера.
Лиза замирает, но быстро берет себя в руки и отвечает:
— Счастливого пути.
— Подбросить до аэропорта? — от доброжелательности в моем голосе можно было обрыдаться от умиления.
— Пошел ты, — устало отвечает Лиза и продолжает путь вниз.
Ну, желание дамы — закон. Вроде так говорят.
Отбрасываю мысль позвонить отцу и спросить, куда направилась его женушка. Думаю, его она предупредить должна была, если не решила уйти по-английски. Навсегда… Кстати, а есть лучший способ проверить.
Посреди ночи подрываюсь и иду в комнату Лизы. Ноут она с собой не взяла. Он на пароле, но мне хватает трех минут, чтобы его взломать. Итак, история браузера. Судя по всему, ей было плевать, куда ехать. Быстро нахожу и данные по броне отеля. Ох, эти онлайн-оплаты.
Что ж, если теперь у меня возникнут вопросы, то я знаю, где искать Лизу.
Следующим утром я сажусь в машину и, чуть помедлив, как будто все еще сомневаясь, выезжаю со двора.
Гоню по трассе, отбрасывая все мысли. Не хочу что-то загадывать, предполагать — со всем разберусь на месте. Останавливаюсь только на заправках, сутки провожу на одном кофеине, но уже следующим утром въезжаю в нужный город.
Завтракаю в круглосуточном кафе недалеко от центра, поглядывая на время. В часов девять начальство уже точно должно быть на месте, так что без пятнадцати отставляю чашку и, бросив последнюю наличку на стол, выхожу на улицу.
Не мешает, кстати, и на банкомат по дороге заглянуть. Оказать спонсорскую помощь учреждению в обмен на информацию. Хотя черт знает, что я там вообще буду узнавать.
Здание детского дома явно нуждается в ремонте. Как снаружи, так и внутри. Оставляю машину возле ворот и захожу на территорию. Из приоткрытых окон доносятся голоса, но на пути к центральному входу меня никто не останавливает. Потянув на себя скрипнувшую дверь, оглядываюсь. И тут на меня налетает паренек лет десяти.
— Аккуратнее, нос расшибешь, — говорю я.
Он недоверчиво прищуривается и выдает:
— Сам смотри, куда прешь.
Да уж, современные детки. Или просто это место делает из них волчат?
— Знаешь, где кабинет директора? — спрашиваю, решив не углубляться в социальные факторы формирования характера сирот.
Где я такую умную фразу только откопал?
