Одна из ванн привлекла его внимание. Герман подошел поближе. Серая с зеленоватым отливом кожа, длинные руки с узловатыми пальцами, костлявое изможденное тело. Тварь. Еще одна. Десятки тварей. Наверное, если долго идти по этому залу, можно увидеть тысячи ванн.
– Вы здесь Август? – крикнул Герман все еще надеясь, что погоня его не была напрасна.
– Кто играл в соборе на органе, Август? Кто зажигал там огонь? Вы ничего мне не сказали!
Герман, понял, что кричит, что испуган, что эхо носится вокруг него, затягивает его в свою безумную паутину. Обманывает и уводит в темноту. Нужно уходить. Здесь ничего нет. Нет жизни. Пустота. Эхо. Герман представил, как сотни, тысячи тварей открывают глаза и выползают из резервуаров. С их зеленоватой кожи на пол падают тяжелые вязкие капли. Темный дождь. Ощущение множества враждебных глаз в темноте заставило его развернуться на месте.
– Веди меня отсюда, – шепнул он шарику, и тот послушно полетел в темноту, а Герман поспешил за ним. Наверное, шарик двинулся вперед слишком быстро, и Герман увидел… Там, на самом краю света и тьмы. Герман замер. Он понял, что успел увидеть – это были босые ноги Алекс.
– Алекс, я тебя узнал, выходи, – тихо сказал Герман и сделал несколько шагов в направлении исчезнувшей девушки. Это точно была она, он уверен. И вдруг под ногами у Германа не осталось опоры. Пол пропал. Падая в темноту, он развернулся. Его преданный шарик остался на краю пропасти. Обнаженная Алекс тоже осталась на краю пропасти. Она смотрела на него, а тело ее блестело темными вязкими каплями.
5:34. Утро. Герман закрыл глаза. Когда ему снились сны в последний раз? Он не мог вспомнить. В детстве? А что ему снилось в детстве?
– Алекс, что тебе снилось в детстве?
– Ты меня разбудил, Герман. Это настолько важный вопрос? – Алекс потянула на себя его подушку и закрылась от него.
– Как ты определяешь, насколько один вопрос важнее другого, Алекс?
– Это следующий важный вопрос? – девушка потянула на себя одеяло и закуталось в него, как в белое пушистое облако, собираясь спать дальше.
– Прости, Алекс. Расскажи мне про сны.
Ее недовольное лицо показалось над подушками и одеялами. Герман испугался, что рассердил ее, но через секунду она уже смеялась.
– Как и всем девочкам, наверное, мне снились сначала принцессы и единороги, а потом мальчики.
– А что снится мальчикам?
– Думаю, примерно то же самое. Только в обратном порядке…. Ты собираешься спать дальше после того, как разбудил меня так рано?
Герман слышал улыбку в ее голосе и тоже улыбнулся, но не открыл глаза.
– Знаешь, Алекс, мне нужно встретиться с Августом.
– Сейчас?
– Да. Утро – отличное время для встреч.
Алекс соскользнула с постели, потянулась вверх, к невидимому далекому потолку. Замерла, балансируя на кончиках пальцев. Невесомая, прекрасная.
Герман снова прикрыл глаза. Неживая. Слишком красивая.
– Август ждет тебя, Герман, – услышал он.
Герман не удивился, увидев Августа стоящим у темного окна. Август был одет в отливающий пурпуром деловой костюм из прошлой жизни Германа. Яркий галстук и крупные запонки на его ослепительно белой сорочке создавали странный, маскарадный образ. Лук – неожиданно подсказала память. Это называлось «лук».
– Здравствуйте, Август.
– Доброе утро, Герман. У вас есть ко мне вопросы.
Август положил обе ладони на стекло. Герман видел, как на запястьях его набухли вены. Он пытается выдавать стекло? Снова сломает шею? Все это слишком театрально…
– Август, вы действительно хотите открыть окно?
– С чего вы решили, что это окно?
– Это похоже на окно. А вы очень похожи на человека.
– И то и другое вызывает у вас сомнения?
– Да. И я хочу, чтобы вы сказали мне, которое из двух этих утверждений ложно.
Август с видимым усилием оторвал руки от стекла и скрестил их на груди.
– Как вы узнаете, что я говорю правду?
Герман почувствовал, что весь их разговор теряет содержание, теряет смысл.
– Август, я вчера действительно видел вас в коридоре, преследовал вас?
Август усмехнулся, зябко повел широкими плечами. Сунул руки в карманы брюк.
– Это было. Только не совсем так, как вам кажется.
– Вы специально меня привели в тот зал?
– Сингулярности недоступны случайности. Их не может быть. По-крайней мере, в этой реальности.
– Скажите мне, наконец, что такое сингулярность? Все, что я делаю – это разгадываю ваши дурацкие загадки. Я устал от них, Август