Будет кровь полностью

Снова поднялся ветер, бросив пригоршню колючих градин в разгоряченное лицо Дрю. Несколько градин, попавших на плафон лампы, зашипели, расплавились и потекли по стеклу тонкими струйками. Крыса судорожно дышала. Крыса тут на пороге валяется, крыса в помощи остро нуждается, подумал Дрю. Вот только крысе, валяющейся на пороге, уже вряд ли что-то поможет. Это ясно как день.

Хотя нет, ей можно помочь.

Дрю подошел к холодному камину, чуть замешкавшись по пути, чтобы переждать приступ кашля, и склонился над стойкой с каминным набором. Сперва он хотел взять кочергу, но представил, как проткнет ею крысу, и аж вздрогнул от этой картины. Он взял совок для золы. Один сильный удар избавит животное от мучений. И тем же совком можно будет сбросить трупик с крыльца. Если Дрю переживет сегодняшнюю ночь, ему не хотелось начинать завтрашний день с того, чтобы выйти из дома и наступить на дохлого грызуна.

Кстати, вот что интересно, подумал он. Когда я только ее увидел, это была «миссис Крыса», причем с большой буквы. А когда я собрался ее убить, она стала «животным» и в перспективе – «дохлым грызуном».

Крыса так и лежала на коврике у порога. В ее шерсти запутались градины. Розовая лапка (до жути похожая на крошечную человеческую руку) продолжала скрести по воздуху, хотя уже медленнее и слабее.

– Сейчас твои мучения закончатся, – сказал Дрю и замахнулся совком. Замахнулся повыше, чтобы ударить сильнее, и… опустил руку. Почему? Что его остановило? Эта розовая лапка? Черные глазки-бусинки?

Дерево разрушило крысиный дом и чуть не убило саму миссис Крысу (вот опять «миссис» и с большой буквы), но она все же сумела доползти до крыльца, бог знает, каких усилий ей это стоило, – и какова будет награда? Удар каминным совком, который добьет ее окончательно? В последние дни Дрю сам себя чувствовал совершенно разбитым, и, как бы нелепо это ни звучало (а звучало и вправду нелепо), он даже сочувствовал этой крысе.

Студеный ветер пробирал до костей, град летел прямо в лицо, и Дрю снова дрожал от озноба. Надо скорее закрыть дверь, но он просто не мог оставить раненое животное медленно умирать в темноте. У него на пороге, на коврике с надписью «Добро пожаловать».

Отставив лампу в сторонку, Дрю зачерпнул крысу совком (хотя, наверное, лучше сказать «подцепил»: крыса все же не жидкость, чтобы ее черпать). Потом подошел к печке и аккуратно стряхнул крысу на пол. Розовая лапка продолжала бесшумно скрести по воздуху. Дрю наклонился, уперся руками в колени и долго кашлял, пока перед глазами не заплясали черные точки, а сам кашель не обернулся сухими позывами к рвоте. Когда приступ прошел, Дрю отнес лампу к креслу и сел.

– Вот теперь умирай, – сказал он. – По крайней мере умрешь в тепле.

Он погасил лампу. Теперь комнату освещало лишь слабое красное мерцание гаснущих угольков. Это мерцание напомнило Дрю, как скребла по воздуху крошечная розовая лапка… все скребла… и скребла. И скребла до сих пор, ему было видно.

Надо подбросить дров в печку, прежде чем идти спать, подумал он. Если ее не разжечь, к утру в доме будет холодно, как в склепе.

Но кашель, который временно унялся, наверняка начнется снова, если Дрю сейчас встанет и потревожит мокроту. А он так устал.

К тому же ты положил крысу поближе к печке. Ты принес ее в дом для того, чтобы она умерла своей смертью. А не для того, чтобы сжечь ее заживо. Утром, как встанешь, растопишь печку.

Снаружи выл ветер, то срываясь на пронзительный, почти женский визг, то стихая до глухого гула. Град стучал в окна. Звуки сливались в единый шумовой фон. Дрю закрыл глаза, потом снова открыл. Крыса уже умерла? Поначалу ему показалось, что да. Но потом ее лапка все-таки шевельнулась, слабо царапнув по воздуху. Значит, еще не совсем умерла.

Дрю закрыл глаза.

И уснул.

Он проснулся, вздрогнув от грохота, когда на крышу упала еще одна ветка. Он не знал, сколько проспал. Может быть, минут пятнадцать, а может, и два часа, но в одном он был уверен: рядом с печкой не было никакой крысы. Видимо, мадам Крыса была не так сильно ранена, как ему представлялось; она оклемалась в тепле и теперь где-то в доме. Соседство не из приятных, но он сам виноват. Он сам принес крысу в дом.

Они не заходят в дом без приглашения, подумал Дрю. Вампиры. Варги. Дьявол в черных сапогах. Они войдут, только если ты сам пригласи…

– Дрю.