Вавилон разрушается и другими способами — огнем, дуновением ветра (по Иеремии), нашествием народов с севера и т. п. Такое отношение к Вавилону объясняется недавним вавилонским пленением.
Во-вторых, приходит тьма:
«Заезды небесные и светила не дают от себя света; солнце меркнет при восходе своем, и луна не сияет светом своим» (Исх., 13;10).
«Солнце и луна померкнут и звезды потеряют блескч свой» (Иоил., 3;Г5).
Далее идет каменный град, с неба падает огонь, льется горящая сера, начинаются моровая язва и потоп.
«И возгремит Господь величественным гласом своим, и явит тяготеющую мышцу свою в сильном гневе и в пламени поедающего огня, в буре и в наводнении, и в каменном граде» (Исх., 30;30).
«И буду судиться с ним (с Гогом) моровою язвою и кровопролитием, и пролью на него и на полки его и на многие народы, которые с ним, всепотопляющий дождь и каменный град, огонь и серу» (Иез., 38;22).
Другие кары, описание которых опускаем, фантастического плана — чудовища, которые являются символами царств, дракон левиафан, сатана и пр.
Частично перечисленные кары являются простым повторением казней «Пятикнижия» Моисея. В основе этих пророчеств— лежат действительные стихийные бедствия предыдущих веков и бедствия, современные пророкам. Но, по-видимому, пророки не смотрели на катастрофу конкретно, как на цепь взаимосвязанных событий. Пророки смешивают все известные им кары — землетрясения, моровые поветрия, нашествия, опустошительные градобития, голод и т. д. и т. п. Последовательность кар у пророков может меняться. Разные кары происходят в разных и весьма отдаленных друг от друга местах и по различным поводам. Есть и прямые противоречия: например, Исайя в одном месте предсказывает, что Египет погибнет от засуха и внутренней смуты, а пророк Иеремия предсказывает гибель Египту и Ассирии от войны между ними.
Описания различных природных катаклизмов рассыпаны по всему тексту книг пророков, и не всегда они связаны с представлениями о грядущем Страшном суде, часто они лишь навеяны общей гнетущей атмосферой того времени.
Мы не можем сопоставить с ветхозаветными бедствиями, которые основываются на описаниях природных катаклизмов (засух, землетрясений, моровых язв и пр.), какую-либо одну определенную, тем более геологическую катастрофу.
Иначе дело обстоит с «Откровением Иоанна Богослова». Несмотря на то что Иоанн говорит на языке Ветхого завета, он описывает, и причем в мельчайших подробностях, действительную и, как представляется, точно определяемую с точки зрения геофизики катастрофу.
Наступление Конца Света, Второе Пришествие Христа Иоанн Богослов предсказывает в самом ближайшем будущем, он рассказывает о том, чему «надлежит быть вскоре». Здесь он следует евангельской традиции: «Есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как увидят сына человеческого, грядущего в царствии своем» — так говорил Иисус своим современникам (Мф., 16;28).
Христос должен был прийти и покарать людей за прегрешения, совершить Страшный суд.
«Апокалипсис» посвящен описанию кар, которые последуют после этого Второго Пришествия.
Попробуем понять, что стоит за Символикой «Апокалипсиса»? Многие современные исследователи раннего христианства считают, что, Иоанн Богослов при описании катастрофы опирался не только на казни и кары, о которых говорят книги ветхозаветных пророков, но также использовал современные ему рассказы о недавних катастрофах. Каких именно?
Чтобы ответить на эти вопросы, внимательно проанализируем библейский текст.
Начинается катастрофа «Откровения» обыкновенным, крупным землетрясением. Оно произойдет после того, как Господь снимет с книги (той самой, о которой шла речь в Ветхом завете) шестую печать:
«И вот, произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь; И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих» (Откр., 6,12–14). После снятия седьмой печати устанавливается безмолвие. Это особое тревожное ощущение звенящей тишины (наполненной неслышными, но давящими на психику инфразвуковыми волнами). Такая тишина наступает в перерывах между толчками землетрясения. Об этой тишине рассказывали, например, очевидцы землетрясения в Армении.
Появляется ангел с кадильницей:
«И взял Ангел кадильницу, и наполнил ее огнем с жертвенника, и поверг на землю: и произошли голоса и громы, и молнии и землетрясение» (Откр., 8;5).
После первых толчков землетрясения появляются и начинают трубить ангелы.
Трубит первый ангел — падает «град и огонь, смешанные с кровью», горят леса и поля. Трубит второй ангел — в море низвергается «гора, пылающая огнем», море приобретает кровавый оттенок. Трубит третий ангел:
«Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод.
Имя сей звезде — полынь; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что стали они горьки» (Откр., 8;10–11).
