Помешать распространению сочинений Пушкина масоны и их приспешники (С. С. Уваров. М. А. Дондуков-Корсаков. Ф. Булгарин и др.) пытались неоднократно, но поэт счастливо заручился в 1826 году личной поддержкой самого царя, а потому все усилия его противников постоянно сходили на нет. Разрешение же поэту в 1836 «Современника» вообще снимало эту проблему. Не могли помешать Пушкину и в его изыскательских работах в архивах, вход туда поэту гарантировал тот же император.
Шельмование Пушкина как автора и огульная критика его сочинений были тоже безрезультатны, поскольку гениальность последних сама пробивала себе дорогу сквозь грязь и доносы недругов.
О каком-либо подкупе поэта — приёме столь характерном для масонов — не могло быть в речи, хотя Пушкин всю жизнь испытывал материальные затруднения. Но попытка все-таки была: в 1828 Бенкендорф предложил ему поступить на службу в III отделение. Это же обстоятельство можно расценивать и как попытку масона вступить в контакт с масоном.
Неизвестно, когда, как и чем, масоны пытались влиять на Пушкина с целью привлечь его перо на службу своим идеалам. Можно лишь отметить энергичные попытки князя П. А. Вяземского отговорить своего друга от занимаемой им непримиримой позиции в польском вопросе в 1830–31 гг. И его же критику знаменитых пушкинских стихотворений «Клеветникам России» и «Бородинская годовщина», которые Вяземский называл «шинельными стихами». Но исполнял ли Вяземский волю масонов или выражал своё собственное мнение, неизвестно.
Был у масонов довольно крупный козырь против Пушкина, и они его пытались использовать неоднократно, но, как увидим, тоже безуспешно. Речь идёт о так называемой политической неблагонадёжности поэта. Причина естественная: в молодости поэт неоднократно высказывался (преимущественно в стихах) в пользу либеральной оппозиции существующему строю, за что и был переведён по службе из Петербурга в южные провинции. Но к 1825 г., он почти навсегда отказался от «вольнолюбивых мотивов» в своём творчестве (и не только творчестве), однако (удивительное обстоятельство!) обвинения в грехах молодости остались и преследовали поэта всю его жизнь и даже после смерти. Кто об этом позаботился? Секрета здесь нет: правительственные чиновники, масонская принадлежность которых не вызывает сомнений.
Уже высылка Пушкина из Одессы в Михайловское вызвала у самого поэта и у его друзей недоумение. Лучше всего это выразил в своём письме А. И. Тургевеву П. А. Вяземский «Кто творец этого бесчеловечного убийства? — писал он. — Или не убийство — заточить пылкого кипучего юношу в деревне русской? Правительство, верно, было обольщено лживыми сплетнями. Да и что такое за наказание за вины, которые не подходят ни под какое право! Неужели в столицах нет людей более виновных Пушкина? Сколько вижу из них обрызганных грязью и кровью! А тут за необдуманное слово, за неосторожный стих предают человека на жертву… Признаюсь, я не иначе смотрю на ссылку Пушкина, как на последний удар, что нанесли ему…»
