Воздух на крытой решеткой палубе был тонко прослоен алкогольной отрыжкой. Северных гостей совершенно не интересовали ни открывавшиеся с катера достопримечательности, ни изыски традиционной тюремной кухни. С самого утра они методично вливали в себя водку.
Особенно усердствовал здоровенный мужик со шкиперской бородкой на широком крестьянском лице. Сидя у самого борта, он заливался водярой со степенностью генерального директора «Нокии».
Финский загул сопровождался нежной икоткой и нетерпеливым пощелкиванием пальцев – мол, дайте нам еще спиртного! Официанты не успевали менять пустые бутылки на полные. Однако пива, которое ассоциативно подразумевалось под водку, тупые финны не требовали.
– Владимир Петрович, дорогой, – маленький Магомедик осторожно тронул подглядывающего за рукав. – Посмотри, что с той стороны к нам плывет, да?
Заметалин с неудовольствием направил подзорную трубу за корму.
Из-под Дворцового моста показался белый треугольничек буруна, обозначавший форштевень какого-то маломерного судна. Вскоре нарисовался и сам катер. Выскочив на оперативный простор, он приподнялся на подводных крыльях, пристраиваясь к «Блатхате» в кильватер. Когда до кормы оставалось не более двадцати метров, катерок зигзагом вильнул вправо и, уравняв скорость, оказался справа на траверзе. Только теперь Заметалин различил на его флагштоке вымпел речной милиции.
Водных ментов было трое. На носу громоздился тупорылого вида полковник с гуттаперчевой физиономией и узкой щелью вместо рта. Двое молоденьких сержантов, сидевшие на корме, напоказ ласкали короткоствольные «калашниковы». Головы их почему-то украшали яйцеобразные пластмассовые каски с прозрачными забралами, будто бы они прибыли на разгон несанкционированного митинга.
– Эй, на «Блатхате»! – закричал полковник. – Кто тут у вас Заметалин?
– Ну, я… – осторожно представился Гамадрил. – А в чем, собственно, дело?
– Конкретный базар к тебе есть!
– Слушаю вас, – ресторатор смиренно продемонстрировал готовность к диалогу.
– Вы вообще четвертый месяц по нашей Неве ходите. И до сих пор никаких проблем у вас тут не возникало. Прикидываешь, к чему говорю?
– Конечно, – невозмутимо ответил Заметалин, уже обо всем догадываясь. – Согласен пострадать материально. Чтобы и дальше никаких проблем не возникало.
Скупая милицейская улыбка поощрила сообразительность коммерсанта.
– Прямо сейчас – можешь? – без обиняков спросил речной мусор.
– С удовольствием! – лучезарно улыбнулся Гамадрил.
– А договорчик на «охранные услуги» подмахнешь?
– Не вопрос.
– Неужели и лавэ с собой есть? – слегка удивился милиционер.
– А сколько нужно?
Мент назвал сумму, и Заметалин мимикой дал понять, что не считает ее чрезмерной.
– Найдем, – неопределенно пообещал он.
Гамадрил не зря вел соглашательскую политику. Он давно уже был готов к подобному повороту событий и потому приготовил весьма хитроумную ответку. Ответка, хранящаяся в элегантном кожаном кейсе, лежала тут же, в рулевой рубке. Однако демонстрировать свою силу на виду у всего Бандитского Петербурга не представлялось возможным. Резонанс мог оказаться слишком велик.
– Давайте во-он под тот пролет зайдем! – любезно предложил Заметалин, указывая на ближайшее арочное полукружье длиннющего Троицкого моста. – Там я материально и пострадаю.
– А зачем нам именно под мостом конкретный базар вести? – полковник недоверчиво оскалил острые щербатые зубы. – Чем тебе это место не нравится?
– Свидетелей слишком много! – помедлив, Заметалин кивнул в сторону пляжа у Петропавловки. – И свидетельниц тоже.
Объяснение прозвучало правдоподобно. Офицер переглянулся с сержантами. Менты с пластмассовыми головами готовно закивали – мол, ты с ушастым базарь, а мы, в случае чего, подстрахуем. Сержант слева на всякий случай навел на «Блатхату» автомат. Сержант справа проверил баллончик с «черемухой», висевший на поясе.
– Давай, Ахмед, – негромко скомандовал Гамадрил. – Во-он под тот пролет.
Рулевой прибавил оборотов движку. Невский ультрамарин под форштевнем вспенился и тут же разделился на две волны. Плавучий кабак, конвоируемый милицейским катерком, словно российский броненосец, захваченный японцами при Цусиме, со стрекотом пополз вверх по течению.
Огромный стальной мост надвигался неумолимо. Солнечные блики скользили по граниту быков. Неожиданно на «Блатхату» опустилась резкая тень – судно полностью зашло под Троицкий. Над головами поплыли решетчатые ребра арочных конструкций.
Место для конкретного базара выглядело идеально – ни свидетелей, ни видеокамер тут и быть не могло. Плавучий ресторан резко застопил машину, и за кормой вспенилась вода.
– Можно этих скотин беложопых прямо сейчас перестрелять, да? – заговорщицки подмигнул Ахмед, косясь на зачехленный носовой пулемет.
– Можно, конечно, и сейчас, – чуть надменно согласился Заметалин. – Только зачем нам лишний шухер?
Подхватив кожаный кейс, он вышел на нос. Моторка речной милиции приблизилась к самому борту.
