Он скучал по ней. Прошло больше недели с тех пор, как они виделись в последний раз. Никаких звонков, никаких сообщений, никаких мимолетных встреч в холле отеля. Казалось, она полностью исчезла из его жизни, хотя находилась совсем рядом.
Калани решил, что, если он действительно хочет увидеться с Ланой, он может посмотреть луау. Но он не мог заставить себя сделать это. Наблюдая за ее танцем, он сильнее измучается.
– Мистер Бишоп?
Калани поднял глаза и увидел свою секретаршу Джейн в дверях кабинета.
– Да?
– К вам пришли, сэр.
– Кто?
– Всего лишь мы, – произнес мужской голос. Дверь кабинета распахнулась, представляя взору Калани его брата и собаку-поводыря. – Мы решили к тебе заехать.
Удивленный, Калани встал. Он изумился, когда Мано приехал к нему на Рождество. Но теперь его визит был почти неслыханным событием. Он подождал, пока Мано присядет в кресло для посетителей, а Джейн закроет за собой дверь.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Калани. – И на этот раз не придумывай бредовые отговорки.
– Ладно. Я здесь потому, что твои сотрудники беспокоятся о тебе. Они мне позвонили.
Калани чуть не свалился с кресла. Он резко подался вперед и ухватился руками за стол.
– Ты шутишь, да?
– Не-а. По-видимому, ты носишься по коридорам как бешеный, рявкая приказы и критикуя работу всего персонала. Ты всех достал.
– Я понял, – прервал его Калани. – Я был несдержанным. – Он знал, что у него плохое настроение, но он не подозревал, что срывался на персонал. – Неужели тебе действительно позвонили и попросили приехать?
– На самом деле у меня попросили разрешения подсыпать тебе успокоительное в утренний кофе. И я решил, что мне лучше приехать.
Калани скрестил руки на груди:
– Я исправлюсь. У меня была тяжелая неделя.
Мано задумчиво кивнул, потом взял Калани за руку.
– Я так и думал. Ты снял кольцо, – заметил он.
Калани отдернул руку и посмотрел на безымянный палец. Он носил обручальное кольцо в течение месяца, но ему казалось, что оно по-прежнему на его пальце.
– Нет ни кольца, – сказал Калани, – ни брака, ни ребенка. Все кончено.
– Что случилось?
Калани вздохнул. На самом деле он не хотел говорить брату правду, но знал, что это неизбежно.
– Ты был прав насчет нас двоих. Мы притворялись. Мы должны были всех убедить, чтобы получить опеку над ребенком. Это было шоу. Сестра Ланы попала в реабилитационный центр, и у нас был единственный способ получить опекунство над ее племянницей. Теперь сестра Ланы закончила лечение и воссоединилась со своей дочерью. А Лана ушла от меня.
Мано слушал. У него было такое задумчивое лицо, что Калани задергался.
– То есть ты ее отпустил, – наконец произнес Мано.
– Нет. Она позвонила адвокату, начала бракоразводный процесс и уехала. – Это было правдой. Хотя оставалась крошечная деталь: Лана спросила Калани, любит ли он ее, и он спасовал.
– Странно, что женщина, так явно влюбленная в своего мужа, просто уехала от него. Это похоже на акт самосохранения. Что ты с ней сделал?
– Я ничего с ней не делал, – утверждал Калани. – Я соблюдал условия нашей договоренности. А она их нарушила.
– А каковы были условия? – спросил Мано.
– Мы должны были притворяться влюбленными на людях. Это делалось только ради ребенка.
– Так ты не спал с ней?
Калани показалось, будто он попал на допрос в испанскую инквизицию. Когда он узнает, кто позвонил его брату, он покажет этому человеку, что такое на самом деле сварливый руководитель.
– Да, я спал с ней.
– И не один раз? – спросил Мано.
Калани стиснул зубы:
– Да, не один раз, черт побери.
– Значит, ты тоже нарушил правила, – заметил Мано.
Конечно, Калани их нарушил.
– Да. Мы нарушили условие. Но она не должна была ко мне привязываться, чтобы не разрушить нашу дружбу.
Мано кивнул и потянулся, чтобы погладить макушку собаки.
– Итак, вы целый месяц жили вместе, занимались любовью и вели себя как счастливая семья, а теперь ты злишься на нее, потому что она подала на развод.
– Да.
– А может быть, ты злишься на себя, потому что ты влюбился в нее?
Калани закрыл глаза и простонал. Он не хотел продолжать этот разговор с братом, но знал, что Мано от него не отвяжется.
– По-моему, говорить об этом лучше под выпивку, – сказал Калани.
Мано весело улыбнулся и встал:
– Прекрасно. У меня появился повод напиться.
Они отправились в бар и уселись в затемненной угловой кабинке. Им подали выпивку и закуски. Мано продолжал ждать ответа Калани.
– Я не люблю ее, – наконец сказал Калани.
Мано только вздохнул:
– Знаешь, не так давно, когда мы были на вечеринке по случаю дня рождения бабушки Ани, ты говорил мне, что я должен вернуть любимую женщину.
– Это другая ситуация, – настаивал Калани. – Ты был влюблен в нее.
– И ты честно признаешь, что у тебя нет чувств к Лане?
Калани постарался проанализировать свои чувства, но не выяснил ничего нового.
– Мои чувства к Лане не изменились. Она мой лучший друг. Мне очень нравится проводить с ней время, и я скучаю по ней, если долго ее не вижу. Мне нравится разговаривать с ней, и я могу сказать ей все, что у меня на душе. Она замечательный слушатель и всегда дает мне хорошие советы.
