— Будете должны, миледи, — наконец, сохранив и свою статью, журналист выбрался из-за стола и потянулся. — Я придумаю желание. — Даже не думай, — недовольно поморщившись, она замотала головой. — Я не буду… — Миллс, — издав громкий смешок, Локсли поправил пиджак, — не льсти себе, я не стремлюсь затащить тебя в постель или что ты там надумала. Обсудим это потом.
========== Часть 1 ==========
Утро в редакции популярной газеты «Спортивный вестник» всегда проходило под задорный смех и обсуждение прошедших выходных. Самыми веселыми и шумными, несомненно, были журналисты, которые постоянно вляпывались в истории, раздражали начальника и при первой же возможности старались улизнуть с работы или поиграть в стрелялки. Эта великая троица, как их в шутку называли коллеги, была неразлучна уже много лет: Литтл Джон или просто Малыш Джон — милый громила, который, несмотря на грузность, являлся стеснительным добряком; Уилл Скарлетт — весельчак и местный Казанова, не пропускающий ни одной юбки, а также Робин Локсли — очаровательный блондин, который постоянно опаздывал и носил титул «талантливого бездельника».
Мистер Голд — главный редактор газеты, постукивая тростью по полу, частенько грозится уволить одного из них, но как всегда прощает эти маленькие шалости, проверяя в очередной раз цифры продаж. За годы работы он даже смирился с тем, что его секретарша проводит большую часть своего времени в журналистском отделе, переводя кофе и овсяное печенье.
Однако жизнь этой некрупной, но успешной газеты резко изменилась, когда в редакции появился новый сотрудник. Мистер Голд, безумно уставший от безалаберных журналистов, вечно недовольных редакторов и постоянной бумажной волокиты, наконец, принял решение переложить большую часть обязанностей на другого человека. Именно поэтому в одно солнечное утро на каждодневной планерке появилась Реджина Миллс — молодая и по общественному мнению симпатичная брюнетка, которая была представлена как помощник главного редактора.
— Теперь у вас начнется новая жизнь, — этим обращением Голд закончил собрание, окинув взглядом оживленных новостью сотрудников.
Всю первую неделю Миллс почти не выходила из своего кабинета, изучая документацию и что-то обсуждая с начальником. Она лишь закатывала глаза, когда слышала громкий смех или подколы журналистов, которые так некстати работали по-соседству. А ее деловые наряды и распущенные темные волосы, так соблазнительно покрывающие плечи, всякий раз становились предметом их разглядываний и обсуждений. Однако в какой-то момент ее уже почти списали со счетов, приняв за бумажного червя, но тут Миллс, наконец, решила напомнить о себе и громко хлопнула дверью.
— Работаете, да? — Реджина демонстративно бросила белый конверт на стол.
— Неужели премия? — Локсли первый отреагировал и даже оторвался от компьютера. — Безумно приятно.
— А вдруг там бомба, Джон, там как не тикает? — Скарлетт радостно подхватил шутливые нотки и пнул в плечо приятеля.
— У меня чувство, что я в детском саду, — Миллс снова закатила глаза и сама распечатала конверт, раздав этим недотепам электронные ключи.
— Это зачем? — отставив кружку с чаем в сторону, Джон повертел в руках новенькую карту.
— Вы постоянно опаздываете, а это неприемлемо. Завтра с утра данная система будет активирована, а, следовательно, приход и уход всех работников будет фиксироваться.
Именно так эта милая женщина всего за неделю получила звание главной мегеры.
Последующие два месяца Миллс приводила документацию, которую мистер Голд слегка упустил, в порядок; вводила очередные правила и жутко бесилась, когда эти ненавистные соседи посылали очередной подкол или рассказывали глупую, по ее мнению, шутку. Не расширился также ее круг приятелей и знакомых, что, в конце концов, даже улыбчивая секретарша Тинкербелл или просто Тинки перестала заглядывать к ней, предпочитая старых знакомых и их веселое общество.
Между тем звание «мегеры» подтверждалось день ото дня, где особенно не скупились в эпитетах несчастные журналисты, которые вынуждены были задерживаться допоздна, отрабатывать опоздания и сдавать статьи точно в срок. Больше всех в этом царстве правил и распорядков страдал Локсли, который постоянно опаздывал на планерки, попадался на глаза в моменты отдыха и частенько выпивал кофе Миллс. Как выяснилось, только эти двое добавляли в него корицу, а невнимательный Робин, так и норовил прихватить женскую кружку себе.
В один из вечеров, когда Локсли в очередной раз засиделся в издательстве и допечатывал статью, он ничуть не удивился. Мужчина все больше склонялся к мысли раскинуть здесь палатку и даже развести костер, чтобы приятнее коротать вечера. Но сегодня его размышления были прерваны громкими голосами, а затем в кабинете появился Голд со своей верной помощницей, отчего мужчина быстро состроил вид главного трудяги.
— О, Робин, — начальник ехидно улыбнулся, — а новые правила идут тебе на пользу.
— Сам в восторге, — хмыкнув, журналист недовольно уткнулся в экран, желая скорее оказаться дома, а лучше в баре, где сейчас наверняка веселились его друзья.
— Ну же…– нетерпеливый голос Голда все же отвлек его от скучной статьи и заставил любопытно поднять голову. Картина радовала глаз: вечно спокойная и недовольная Миллс покрылась красными пятнами, зло била по клавишам и даже мямлила, чего никогда не было.
