Игорь Володин — простой менеджер, самого среднего звена. В одной фирме с ним работает системным администратором и его лучший ещё со школы друг — Сергей Бородин, по прозвищу "Борода".После тяжёлой рабочей недели друзья решают отдохнуть на даче одного из них. Но они и не догадывались, насколько далеко от дома их занесёт на самом деле — проснулись они далеко не на Земле.Однако ребята не собираются так просто сдаваться, твёрдо намереваясь вернуться домой целыми и, если очень повезёт, даже невредимыми, а главное — понять кто и для чего призвал их в иной мир.Но удастся ли им это?
«Вот и как с ним на шашлыки ездить?» – размышлял я, затравленно озираясь.
Поглядывая на деревянные вилы, грабли (огребать которыми крайне неприятно, я ещё в детстве проверял) и прочие прелести сельскохозяйственной утвари, включая топорики, в руках у мужичков взявших нас в плотное кольцо, я невольно поправил свой топор, подвинув его вдоль пояса, чтоб удобнее было хватать. Да и Серёга свою дубину покрепче сжал, поудобнее умостив этот дрын на плече.
Понимая, к чему всё идёт, я решил, что терять особо нечего и попытался хоть как-то наладить контакт:
– Мужики, ну вы чего? Мужики, а мы нормальные!
– Ане калра масгах? – кажется, спросил один из них у другого.
– Масгах, – наверно, подтвердил ему усатый здоровяк. – Уна сег рава ла кис.
– Всё, теперь точно… – Серёга кратко, но ёмко выругался, цитируя анекдот столь же бородатый, сколь и он сам.
Да уж, сложно не согласиться. Приплыли. У них свой язык, а мы не бельмеса его не понимаем.
Ладно, может, по действиям сможем договориться. Надо показать, что мы хорошие и добрые. И что нам домой надо. И если наши студенты не зная языка в других станах умудрялись жестами метро показать, то мы уж как-нибудь справимся. Студентами-то не так давно были, организм ещё должен помнить, как выкручиваться в стрессовых ситуациях.
– Серёг, отдай им дубину. А я топор. Может, хоть так поймут, что мы хорошие?
– Н-да? – с сомнением протянул друг. – Ну, давай попробуем.
Борода тут же показал толпе дубину на вытянутой и уронил её наземь. Следом и я медленно вытянул топор из-за пояса и протянул его рукоятью вперёд усатому дядьке. Тот улыбнулся, принял его и с уверенностью сообщил толпе:
– Масгах. На крампа л'ла ирридах каралана. Гаре тас мунсек? Кирас сег лава ла-кис.
– Серёг, он, кажись, доволен, – радостно сообщил я другу, улыбаясь дядьке в ответ.
Оказалось, они ждали кого-то, или позвать решили. А именно — рослого дядьку в доспехах, лет так сорока на вид. Тот тоже улыбался. Высокий, статный, в отполированном доспехе. В целом, похожем на броню того стражника, которому в моём сне голову отрубили, вот только без звезды на левом плече. Вместо этого обе накладки на плечах, состоявшие из трёх пластин, заканчивались сапфировыми полумесяцами с тонкой, золотистой каймой.
Дядька вышел из толпы, бесцеремонно расталкивая зевак, глянул на нас, кивнул и махнул рукой куда-то за спину. В ту же секунду нас, уже как дорогих гостей, под одобрительные улюлюканья взяли всей толпой под белы рученьки и повели куда-то туда, куда он показал. К правителю на поклон тащат, небось, как дорогих гостей из дальних земель.
При этом меня снова напрягла их речь. Я перестал её распознавать, вообще, и меня это порядком напрягало. Когда они загомонили все разом, хором, я перестал воспринимать слова, осталось только донельзя искажённое звучание. Я отчётливо видел, что они общались, говорили что-то друг другу, но мне слышалось только шипение, щёлканье… как в старой радиоле, потерявшей, к тому же, волну. Звуков было в достатке, но проку с них было мало.
Казалось, воедино слилось всё, как в тот солнечный день: белый шум, динамик с подранной бумажной мембраной и какие-то странные щелчки не то от замыканий в старой проводке, не то из-за соседа по даче, решившего приварить жердь к забору. Может и правда волна не та, частота ушла? А как?
От всей этой какофонии у меня даже закружилась голова и я пошатнулся. Ещё и желудок свело порядком, того гляди стошнит.
Сопротивляться толпе сил не было, мы покорно двигались туда, куда нас волокли, но любопытство взяло верх и я глянул над толпой, пытаясь увидеть, куда же нас…
…и увидел, блин. Трёхместную, комфортабельную виселицу на городской площади, которую ещё секунду назад скрывала одна из гнилых халуп.
– Пиндос… Попили пивка на берегу речки, блин… – только и смог вымолвить я.
Проследив за моим взглядом, Серёга тоже приметил, куда нас тащили и тут же попытался втянуть голову в плечи, аки черепашка.
В иной ситуации я бы повеселился с такого поведения друга.
В иной, не сегодня. Сегодня я сам пожалел, что я не черепаха, но всё равно поступил точно так же.
Будильник неистово и гневно грохотал над головой. Что ж он такой противный?
Просыпаться всегда тяжело. Особенно — по утрам после праздников.
Ещё тяжелее, если праздновать закончили четыре-пять часов назад, а на работу всё равно надо.
И совсем беда, если все четыре часа ты не спал, а смотрел донельзя странные сны.
С чего вдруг мне такая дичь снилась? Ведь точно помню: ничего неправильного не потребляли. Только выпили, «по чуть-чуть». Обычное, Русское «по чуть-чуть».
А что снилось-то? Не, уже не помню. Помню только, что странное. Наверно, из-за жары, и короткого периода этого... сна, который.
А вчера какой праздник вообще того... был? И был ли? Не, точно был.
И Серёга на нём был. Только после встречи с этим двухметровым бородатым громаднем-металистом на поле пьянки я так туго соображаю. Он вечно выдумывает разные шутки — коктейли и соревнования — после которых на утро даже жить не хочется.
