Борода чувствовал себя едва ли лучше, хотя на усталость и боль в мышцах не жаловался. Зато был мрачнее тучи и витиевато материлися на всё вокруг. Даже на мои спотыкания об каждую кочку на пути. А что я могу поделать? Я устал!
В едва начавшихся сумерках и мрачных мыслях, сопровождавшихся дружеским перебрёхиванием между нами, мы едва не прорулили мимо оазиса… ну, когда-то он был таковым. Небольшая полянка выжженной земли, в центре которой торчало почерневшее не то от времени, не то от пожара дерево. Ночевать в таком местечке мне хотелось ещё меньше, чем в том проклятом сборище мегалитов, но альтернатив в округе не наблюдалось. И не факт, собственно, что появятся.
А вот Бороду всё устраивало. Он примостился на землю и что-то увлечённо жевал, запивая водой из бутыли, едва дойдя до этой подпаленой полянки.
Поняв, что от него инициативы не будет, я сам завёл разговор по волновавшему меня вопросу:
– Борода, как спать будем? Ну, понятно, что дежурим посменно, но по сколько и кто первый будет?
– Можно и так, Игоряш. А можно по-хитрому.
– Хотелось бы, как ты говоришь, по-хитрому, но звучит излишне утопично в нашей ситуации, Серёг. Давай, может, без экстрима и лишнего риска?
– Угомонись, Володин. Оба выспимся, агась. Хором.
Я так и не понимал, к чему он клонит, однако едва он начал развешивать сумки по веткам, а ветки в паре метров от земли, раскидистые, хоть и опалённые… картинка сложилась сама.
– ТАМ?!
– Агась. А что не так? Сумки повыше затянем, в ветках развесим. Потом сами. У меня верёвки чуть есть. Привяжемся для страховки. Можно даже гнездо в развилке свить, агась. Паутинкой прокинуть по рогатине, вот тебе и лежаки. В спальники завернёмся. Вот тебе и счастье!
– Серёг, а выдержит?
– Выдержит. Тут ведь не просто сухостой какой, а обожжённая. Закалённая древесина, назовём это так. На слух как, Игоряш, внушает?
– Вполне, но я всё равно опасаюсь.
– А ты не дрейфь, Игоряш. Тем более, что тебе лезть первому.
– А чего не тебе? Ты килограмм на двадцать больше моего весишь, значит, если выдержит тебя, то и меня потянет.
– Это верно. Но если я залезу, то как я тебя подсаживать буду? Вот то-то и оно, что лезь первым. Я тебе и остальные сумки передам, да спальники. Выше их развесишь. Я вооон там улягусь. А ты вот на этой ветке поместишься хорошо. Смотри-ка, даже с поддержкой спины тебе уступаю! – Он поднялся и направился в сторонку, справить естественные потребности, продолжая разглагольствовать. – И никакие гоблины утром не разбудят. И прочая живность не допрыгнет. Только Драконы, ваша светлость! Ахахаха…
От шутейки про летающих огнедышащих громадин я невольно напрягся. В иной ситуации я проигнорировал бы эту фразу как фоновый шум, но сейчас всё слишком неопределенно. Как бы не аукнулись нам такие шутейки.
Я начал несмело забираться на дерево, подталкиваемый под пятки Бородой. Это больше мешало, чем помогало, но отгонять я его не стал. Уж лучше с такой страховкой, чем вообще без какой-либо.
Да ещё и дерево это напрягает само по себе. Оно предательски поскрипывало подо мной и словно бы пошатывалось под ногами. Впрочем, возможно это меня так трясло со страху, что мне вибрация в ногах почудилась.
– Бородатенький, а ты уверен в деревяшке?
– Расслабься, старче. Мы в походе проверяли как-то. Сухостой настолько крепкий бывает, что мы одно хиленькое деревце вдесятером повалить едва смогли, всей толпой повиснув.
– А чего не топором? – ухмыльнулся я. – Настолько пьяные были, что не догадались?
– Не, мелкие просто. Не доверили нам топора, агась. А ветки на костёр нужны были, – услышав это, я замер. Борода верно истолковал моё замешательство и уточнил. – Мелке по возрасту, не по весу. Там один Саныч чего стоил, лось чёртов. И это Я про него говорю, учитывай.
– Довод, ладно. Так, погоди, а где мы сумки-то разместим?
– Здесь и разместим, где ты стоишь. Старче, ну не тупи. Вот в этой вилке все они отлично лягут. Часть — те, что с едой, — поближе возьмём. Но минимально, чтобы не нагружать ветки.
– А мы тогда…
– А мы выше, вон в тех У-образных ветках, говорю же. Давай, принимай сумки и складывай их там, в развилках. Ну да, пока что их выше. Потом сами вкорячимся и разменяемся с ними, агась. Шибчее, старче, темнеет же. В ночи мы хрен что сможем.
– Ну давай костёр разведём, или факел там какой придумаем, может?
– Ну здраво конечно, Игоряш, вот только мороки… эх, ладно. Давай, простенький. Чисто ужин погреть. Давай так: ты сумки дальше развешивай, а я на костёр переключусь. Пакетик, пакетик не забудь! Во, молодцом.
Пока я искренне занимался поставленной передо мной задачей по украшению горелого бансая пакетами вместо ёлочных игрушек, Борода начал творить что-то странное. Достал из своего рюкзака подложку, основу под спину — плоскую фанерку — потом нашёл какую-то палку, обстрогал с неё шкуру и начал ей, как скалкой, гонять по деревяшке кусок ваты. Раскатывал его вдоль и поперёк, громко ругаясь.
